Вершитель судеб

Игорь внимательно разглядывал его на ладони и странное чувство его охватило. Будто живое оно – кольцо и просится на руку. Соскучилось в карманах да пазухах сидеть и место свое законное занять хочет.

Игорь медленно с каким-то тайным торжеством одел его на безымянный палец средний руки и поклялся никогда не снимать в память о Евсее, спасшем его жизнь, найдя его темной ночью в заброшенном пролеске.

Он хотел спрятать руку в карман, но тут его будто змея ужалила. До боли в глазах руку его обожгло адским пламенем.

Он второпях вытащил ее и стал внимательно оглядывать виновника своей боли и тут к своему удивлению заметил в камне колечка гаснущий бордовый пламень.

– Давид! Смотри, камень горит, – сказал Игорь и поднес руку к самым глазам знахаря. Тот удивленно взирал на ру ку, а потом приложив свою шершавую ладонь ко лбу больного, ответил:

– У тебя, милок, жар. Горишь ты, а не камень, – и Давид отослал Игоря в дом, а сам решил пока похоронить Евсея и донести до старухи его весть печальную.

Игорь сел против окна и внимательно вглядывался в камешек перстня. Колыхнулось пламя алое и задрожало. Внимательно всмотрелся он и виделась ему женщина.

– Нашел оберег-то свой, храни и сыну своему передай, – сказала женщина и тут же все растаяло.

– Мама? – тихо спросил Игорь и подивился голосу своему.

* * *

Давид отличался от людей тем, что никогда не уезжал от своего жилища и ни с кем не вел посторонних бесед, кроме как о тех заботах, которые и привели сюда несчастных.

С Игорем же была совсем непонятная история. Давид никак не мог понять, что же случилось с парнем и кто он есть на самом деле. Игорь попросил Давида никому не рассказывать о нем.

– Как только я поправлюсь, я обязательно сам все вспомню, – уверял его Игорь, – я не хочу, чтобы меня кто-то искал и нашел. Это могут оказаться мои враги, которые и сотворили со мной такое. Думаю, ты тоже того же мнения и повторно меня на ноги поднимать тебе уже не захочется, – на этом и закончили разговор об его дальнейшей судьбе.

Это был канун Рождества и с тех пор никогда не заходила беседа о предполагаемом прошлом Игоря.

– Ты, милок, имя себе дай. А то замучился я с тобой, – в который раз просил его Давид.

– А как хочешь меня величать? – и тут пришло на ум, – зови Евсеем, – предложил Игорь. Он стал более здоровым и постоянные упражнения делали его тело сильным и быстро набирали форму его руки, плечи и ноги.