Знахарь

* * *

Он сидел с Павлом на кухне после утомительной и тяжелой работы в лесу. Они валили деревья. Так как Филипп отказался жить с Глашиной семьей, пришлось запасаться дровами на два дома.

– Василиса рожает! – возбужденно крича, влетела в дом Глаша. Филипп вскочил, опрокинув на себя миску с хлебом.

– Тише ты! – шикнул на нее Павел.

– Как это тише?! Баба того и гляди родит прямо на улице… – начала оправдываться Глаша.

– На улице?! – от негодования и удивления Филипп остановился, забыв, куда направлялся.

Глаша, как бы извиняясь за Василису, потупила взор и ответила:

– Муж-то ейный тоже в лес пошел, за дичиной, а она решила сама скотину накормить, вот и вышла.

– Совсем ополоумела, дурная баба? – возмутился Павел. – А вы что ж глядите?! Помогли бы ей!

Филипп выскочил из дома и направился к Василисе, сопровождаемый толпой галдящих баб. Его статная, высокая фигура заметно выделялась в приближающейся толпе, и Василиса облегченно вздохнула:

– Наконец-то все кончится…

– Нет, милая, все только начинается, – ответил он и поднял ее на руки.

Василиса хотела провалиться сквозь землю, чтобы скрыть смущение и стыд, который испытывала пред этим молодым и красивым лекарем. Боли она не чувствовала. Странно, но как только Филипп склонился над ней, боль куда-то улетучилась, осталась только нереальность, ускользающая из сознания и не поддающаяся воле.

* * *

Василиса приехала в хутор Ближний несколько лет назад с мужем. Тогда она и заметила Филиппа. Частенько она сталкивалась с ним у колодца или у Игнатия, когда приходила к нему за снадобьями.

И всегда смущалась при виде этого статного красавца. Каштановые волосы, серые глаза, нежные, словно девичьи, губы и сильные мужские руки – и это еще не все достоинства Филиппа, за которые он ей нравился.

Но никому и никогда она не могла открыть своего сердца. Выданная замуж совсем девчонкой за нелюбимого и почти не знакомого ей человека, она молча терпела превратности жизни, а тут позволила себе одну-единственную слабость – любить! Любить сильно, глубоко и искренне.

Увы, Филиппу это не дано узнать.

Когда-то давно цыганка нагадала ей, что смерть к ней придет от любимого человека. Им для нее был муж, которого она и боялась, и уважала, и, может, свыклась, принимая обязательность отношений за любовь. Своего Мишу она терпела, конечно, как же по-другому? Но и знала, что на все пойдет Мишка, коли что не по его будет.

Бить – бил Василису много раз.