Приключения Фильта. Книга 1. Черные Титаны

Вот сидишь себе за столиком с кем-нибудь, попиваешь винцо, ведешь неспешную философскую беседу, а на соседнем дереве сидит такая вот пичуга. Смотрит, чирикает, по ветке прыгает. Вроде птица как птица. А вдруг она подсматривает да подслушивает, а потом всё магичке докладывает?

– Да брось, Твейкиль! – рассмеялся юноша. – Кому нужны твои разговоры? Если ты даже поминаешь недобрым словом волшебников или самого короля – так такой болтовни в Сколладии пруд пруди. Не будут же всех в темницу сажать. Или ты… – Фильт с нарочитой подозрительностью огляделся по сторонам, хотя в лавке, кроме него и хозяина, никого не было, – что недоброе замышляешь?

– Ай, хватит чепуху молоть! – прыснул винодел.

 – Конечно, скажу тебе по секрету, я бы с радостью отравил пару мерзавцев из дворца, поставив им вино с ядом, но мне моя репутация дороже.

– Неужели кто-то обидел поставщика королевского двора? – искренне удивился юноша.

– Ну как обидел… Налоги тут намедни подняли. Можно подумать, мне этот виноград даром достается. Надо растить, ухаживать, присматривать, вредных насекомых изводить, глупых птиц отгонять, затем собирать ягоды, изготовлять и поставлять продукт… Да, у меня есть работники, но им же надо платить.

А откуда брать деньги, если моя прибыль тает прямо на глазах? Увеличу цены – клиенты не поймут, уйдут к другим виноделам, конкуренция у нас немалая. А эти гады сидят во дворце, заняться им нечем, так чтобы оправдать свои безумные оклады, они и придумывают для нас, честных тружеников, дополнительное бремя, забери их Юмнор.

– Да ладно тебе прибедняться-то, – подмигнул ему Фильт. – Не могу себе представить таких налогов, чтобы ты остался внакладе. Кстати, о прибыли и клиентах: парочка «Молодого» у тебя найдется для старого друга?

– Для тебя точно. Только ты один и навещаешь старика, скрашиваешь его одиночество и выслушиваешь нытье и жалобы. Сейчас притащу.

Твейкиль, усиленно вздохнув, встал и поплелся в погребок. Дела его шли куда лучше, чем у остальных конкурентов. Он был грузным, но еще нестарым мужчиной, имел семью, в которой начитывалось трое детишек, но, как поговаривали, в своих длительных отъездах «по делам» не гнушался прелестями прекрасных дев, так что насчет одиночества и старчества винодел явно привирал.

Но Фильта это совершенно не волновало. Сам он не тяготился семейными узами и считал, что каждый свободен в своем поведении, если только не давал какую-то клятву, а юноша присягал лишь королю и клятвы в любви не признавал чем-то серьезным.