Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга первая

«Чёрт возьми, чего она хочет? – разозлился епископ. – Может, спросить напрямую?»

– Ваше высочество, что вы хотите услышать? – поинтересовался он со сладкой улыбкой.

– Только одно: явись миру такая Спасительница – что сделает Церковь? Признает её за посланницу Божию, или распнёт, как еретичку?

Филаргос мысленно выдохнул и вдруг вспомнил о письме монсеньора Лангрского. «Моя племянница, – говорилось там, – имеет опасную склонность ко всяким предсказаниям и мистическим знамениям. Постарайтесь со своей стороны убедить её в недостойности подобных увлечений и укажите иной путь для приложения своих способностей».

«Только то!» – порадовался епископ. – Да ради Бога, почему и не признать, раз ей так хочется это услышать. Но всё же она глупа, если на самом деле верит во все эти предсказания о чудесных явлениях».

– Ваше высочество, – торжественно объявил он, – как только Церковь станет едина, ничто не помешает ей узреть чудо Явления, а новый папа, как верный слуга Господа нашего, всегда признает нового Спасителя.

Или Спасительницу!

Виоланта наклонила голову. Со странной улыбкой она смотрела на Филаргоса, как оценщик, который прикидывает, пригодна или непригодна вещь для заклада, и вдруг спросила:

– Как скоро вы намерены принять кардинальский сан?

У Филаргоса перехватило дыхание. «Ох нет, она умна! Очень умна! Умнее многих!» – лихорадочно пронеслось в его голове. То, как Виоланта смотрела, позволяло предположить, что вопрос был задан не из праздного любопытства.

Если Пизанский собор созовут, папу на нём смогут избрать только из числа кардиналов, и в сане епископа Филаргос оставался хотя и первейшим, но всего лишь человеком, которому новый папа будет обязан своим рукоположением. Однако, кто ж не знает о том, как коротка память у сильных мира сего – вчера был благодарен, сегодня равнодушен, а завтра? Иное дело самому в кардинальской шапке, да ещё при поддержке светской знати стать в ряды соискателей папской тиары!

Но нет, нет – об этом пока нельзя! Главное, не пережать.

Смирение, и только смирение! В глазах этой принцессы оно лишь украсит будущего папу…

– На все воля Божья, – тихо пробормотал Филаргос, опуская глаза.

– И поддержка тех, чье мнение в Европе чего-то стоит, не так ли? – добавила Виоланта. – Аминь.

Принцесса встала, давая понять, что беседу пора заканчивать.

Встал и епископ.