Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга вторая

Опоздавший к кровавой развязке де Ре на эти слова только хищно улыбнулся…

Убитых англичан Стюарт и Ла Файет позволили обобрать своим солдатам. Золотой венец и баснословно дорогие доспехи герцога Кларенса забрал убивший его лучник.

Павших французов погрузили на обозные телеги, чтобы похоронить у городских стен. Тех своих, кого англичане захватили в плен ещё на мосту, разумеется, освободили, а пленных англичан, не разбирая по знатности, связали попарно и погнали к Боже под охраной отряда шотландцев и мужественных солдат из Дюнуа, которыми командовал Орлеанский бастард.

– Может, дождёмся их подкрепление и подерёмся ещё? – спросил, поигрывая мечом, де Ре.

– Я не против, – усмехнулся Бастард.

С видом крайне довольного старшего брата он похлопал по плечу юного Алансона.

– Молодец, ваша светлость! Под Азенкуром твой отец срезал одну лилию с короны Монмута, а сегодня под Боже ты срубил другую…

Английского подкрепления дожидаться, конечно же, не стали.

«Чёрт их знает, когда они подойдут», – заметил Ла Файет и почти угадал. Сэр Монтаскьют прибыл к месту сражения только под вечер.

Сняв с головы шлем, он перешёл по заваленному трупами мосту, с тоскливым отчаянием узнавая убитых, и опустился на колено перед телом герцога Кларенса.

– Какие будут приказания, милорд? – спросил его оруженосец, еле сдерживая слезы и злость.

– Убитых похоронить, тело герцога доставить в Париж, – коротко приказал Монтаскьют.

 – Надеюсь, король и герцог Бэдфордский дадут нам возможность достойно отомстить…

МОНТЕРО, ЗАМОК ИЛЬ-БОШАР

(весна 1421 года)

– Дофин одержал блистательную победу – чем не повод к нему вернуться?

– Вы прекрасно знаете, мадам, почему я до сих пор здесь.

Ла Тремуй сидел в покоях Катрин де Иль-Бошар с лицом обиженным и сердитым.

Ни в какой Сюлли к смертельно больной супруге он, конечно же, не ездил. Без малого год назад, примчавшись в этот замок после убийства герцога Бургундского, он так тут и остался.

Сначала не хуже заботливой сиделки-монахини, на правах посыльного и якобы друга господина де Жиака окружил неусыпной заботой заболевшую от горя мадам Катрин. Потом, когда ей стало немного лучше, Ла Тремуй из сиделки превратился в собеседника, который, будучи очевидцем, но никак не участником разумеется, по нескольку раз пересказывал любимой женщине, как убили её любовника.