Серьезные игры

Та застонала, приподняла бедра – и через несколько движений Надежда эмпатически почувствовала острый взрыв наслаждения Малыша, который ее как бы слегка оглушил…

Потом вдруг она, слабо посопротивлявшись, уже сама оказалась лежащей на кровати, а Малыш, устроившись у нее между ног, пыталась ее возбудить языком и руками.

– Надюш, пожалуйста, кончи, – оторвавшись на секунду, попросила жалобно Малыш. Ну, какой от этого может быть такой уж вред, промелькнуло в затуманенном сознании Надежды, – и она, включив сексуальное восприятие, удивилась необычности и остроте ощущений.

И вдруг почувствовала собственный, первый в жизни, ошеломивший ее оргазм…

*****

– Может, что-нибудь вспомнила? – поинтересовалась, придя в себя, Надежда. Эмоциональные встряски иногда пробуждали заблокированную память.

– Ну, разве что, – хихикнула Малыш, – про такую классную штуку, как минет. Хотя, на самом деле, и так помнила.

– Ладно, соблазнительница, давай-ка я пойду по делам, – сказала Надежда, вставая, приводя одежду в порядок и чувствуя, что ей не хочется уходить от этого маленького ласкового существа.

 – А ты после обеда повтори, пожалуйста, цикл упражнений.

*****

Ночью Надежда почти не спала – от переживаний и размышлений, как бы спасти Малыша.

Утром оказалось, что прогресса в восстановлении памяти у той по-прежнему нет. И по всем признакам не предвидится. Еще раз обдумав ситуацию, Надежда пошла посоветоваться к одному из руководителей российского филиала миссии.

На Земле он пользовался человеческим псевдонимом Юрий Петрович Иванов.

– У меня к вам, Юрий Петрович, – неуверенно начала Надежда, – такой специфический вопрос. Я веду сейчас дефектного андроида, который, видимо, подлежит выбраковке. Нет ли возможности оставить ее в живых? Например, перевести в статус аборигена? Может быть, я могу ее выкупить и отпустить? Она в принципе достаточно социализирована…

Иванов улыбнулся, и Надежда почувствовала исходящую от него волну доброжелательности.

Естественно рожденные инопланетяне имели возможность в оболочке андроидов экранировать друг от друга свои эмоции и обычно делали это автоматически. Однако своеобразной невербальной формой общения было кратковременное снятие эмпатического экрана.

– Сложный вопрос. Без всяких причин это как бы не рекомендуется. Но жесткого запрета нет.