Ходячее проклятье в Академии магии

Те неловко взмахивали руками, но куда там! Хищная зелень уже тащила их в самые заросли.

Арик тоже присел. И выглядел ненамного лучше умертвий, но стену пока держал. Ромал с Димраном закидывали противников слабенькими заклинаниями. Они целились в глаза или ноги – потом невезучие мертвяки начинали врезаться в своих же или пытались ползти, опираясь на костлявые руки.

Один Ларуиндуил не выглядел уставшим. Он уже раскидал заготовленных светлячков и теперь выстраивал полупрозрачную сеть, целясь в тех, кто всё-таки пробился через кусты.

А толпа на улице росла. Из окна уже не видно было конца-краю.

Первым не выдержал мой сосед.

– Я снимаю стену. Иначе не смогу даже держать меч, когда они сюда прорвутся.

Эльф обернулся, недовольно поджал губы, но всё же кивнул.

– Тогда приготовьтесь, скоро они сюда пролезут. Я беру на себя идущих с улицы, вы же разбирайтесь с теми, кто обошёл.

И прямо в это же время первый мертвяк зашёл в дом.

Лар (надоело путаться в этом имени, проще сократить) кинул в него заготовленную сеть и повернулся назад к оконному проему.

Сеть прожгла незваного гостя насквозь, разрезая на мелкие кусочки. От запаха горелой плоти стало совсем тошно.

Вслед за первым умертвия потянулись к нам уже более уверенно. Видимо, проторили себе дорогу, огня не было, и их больше ничего не сдерживало.

Арик бросился в самую гущу, ловко разрубая их мечом. Никогда раньше не видела его таким! Если выживем, из него выйдет потрясающий воин.

Лекарь с целителем тоже достали мечи. Они были одноручные, явно легче, чем у Венсона. Но они вроде с ними неплохо управлялись. Я же отошла в дальний угол и практиковалась в пакостничестве. Вообще-то такой предмет был у ведьм – порчи там, сглаз и прочая чертовщина. Но и я кое-что могла. Этому – магическую подножку, и он ловко упал прямо на меч Ромала. Этому – порчей в спину, и он проскочил Арика, не задев. А на этого – проклятие невезения… и его тут же убивает Димран, причём случайно.

Снова подножку… И опять… Порча… Огненный сгусток, чтоб подпалить одежду и отвлечь…

Я не знаю, сколько это продолжалось. Даже Лар выглядел растрёпанным, что уж говорить о студентах. Мы держались из последних сил, как говорится, на чистом упрямстве. Времени выглянуть на улицу не было, но шум там не умолкал. К нам с каждым разом ломилось всё больше умертвий, ребята уже спотыкались об их тела и топтались по ним же. Становилось тесно и страшно.