Его единственная

И отчего-то ясно стало, что путь он не ко мне, а отсюда держит. Обида захлестнула, слезы на глаза навернулись, яблочко дернулось, подпрыгнуло, да и замерло, а с ним и картинка погасла.

Может обозналась я? Не он это был? Ведь ко мне пешим ходом пришел, а этот верхом.

Так утешала себя до наступления темноты. Увы, Див так и не вернулся, похоронив остатки надежд на то, что в этом мире мужчины отличаются от тех, что встречались мне в прежней жизни.

Закрыла дом изнутри, улеглась на лежанку. Сна ни в одном глазу, зато мыслей – вагон и маленькая тележка.

О порушенных планах на возвращение в отчий дом к комфорту; о героине Мике, нашедшей выход из сложившегося положения; о моем открытии с блюдечком и о том, что еще можно так же в жизнь воплотить попытаться. О неведомом отряде, ведьму искавшем, но до меня так и не добравшемся. И, конечно же, о вероломном Диве.

– Эх… – вздохнула.

Всему виною его внешность. Высокий, статный, не богатырь как тот же Любавушка; глаза голубые, будто небо весеннее; брови темные, густые, как и волосы; нос… Обычный, прямой, а вот губы… Четко очерченные и такие притягательные.

Этакий идеал моих девичьих грез. Еще и впечатление хорошее произвести успел. От такого ждешь нежности, тепла. Я не могла и помыслить, что он предаст, бросит беззащитную меня посреди дикого леса.

«А с чего ему беречь твой покой? Он тебе кто: брат, сват, жених, муж? – поддел меня, иногда просыпающийся и обычно весьма язвительный, внутренний голос. – По его мнению, посреди леса ты давно живешь.

Жаждешь разубедить его? Вперед! Он с огнем умело обращается, очаг запалил же, значит, и костер под тобой тоже сумеет разжечь. Нежненько так, как ты и мечтала. Заодно и согреет».

До утра так и не сомкнула глаз. С первыми лучами солнца поднялась, сходила на озеро за водой, принялась отмывать свое жилище. Благо руки от чудодейственной мази зажили так, словно и не было ссадин и мозолей. Заветную баночку припрятала. Пригодится еще.

Скребу, драю, пыль и паутину уже убрала, баночки-скляночки обтерла влажной тряпицей, временно переложив крепко спящую Мику на стол, вымыла окошко.

А при этом, после вчерашних экспериментов, тело ломит так, будто я не яблочко по блюдцу погоняла, а, как минимум, штангу этак стокилограммовую потолкала. Надо впредь поосторожнее быть с такого рода «нагрузками».

От лучины разожгла очаг, поставила воду кипятиться. Кофе или чая здесь нету, конечно, но хоть чай из трав заварю.