Его единственная

До чего же хорош! И манеры, и речь, и голос, про стать и обаятельную улыбку вообще молчу. Надежный, заботливый и рукастый; не смотри, что из знатных. Повезет же кому-то. Вот вроде он чуть больше суток назад в моей жизни появился, а я уже тоскую, будто уезжает, и не увидимся мы больше.

Кстати, вспомнила, на кого он похож. На того парнишку из деревни, с которым по ночам к озеру сбегала в детстве. Видать, это и была моя первая любовь, так и не позабывшаяся. Только где он теперь, тот парень? С кем? Не со мной, точно.

А может, когда освою магию, приворожить его? Дива, в смысле. А что? И мужика хорошего заграбастаю, и в комфортные условия перееду; у него-то, оказывается, цельный дворец имеется в столице! Жених завидный. Странно, что до сих пор никто к рукам не прибрал.

Тут же в памяти всплыла подлая информация о том, что ведьминские любовные чары крепки, но для простого люда. Коли для себя ведьма ворожить вздумает, то страсть пробудится безграничная, уничтожающая все преграды на пути и недолгая.

Оно мне надо? Нет. Да и не хочется наведенных чувств, искусственных. Зато красивой для него быть хочется. Промежду делом сделала себе из земляники масочку для лица, руки в горячей соленой воде отмочила. Теперь они посветлели немного. Ногтям точильным камнем форму придала. Они, конечно, вмиг не отросли, но в целом выглядеть стали приличнее.

Так за суетой не заметила, как ночь подкралась. Мы поужинали, и Див ушел к себе – в баню, а едва за ним дверь закрылась, тут же Микуся в себя пришла.

– Ты там как? – заставив меня вздрогнуть от неожиданности, пропищала она со стороны окна.

– Напугала же ты меня! – кинулась я к мышке, без малейшего намека на страх хватая оную в руки.

– Не боишься?!

– Неа, – сама не понимая почему, счастливо улыбнулась я.

– Хорошо, а то через две седмицы на шабаш лететь…

– Куда?! Когда?!

– Элеонора спешила заклинание использовать: оно дает возможность все изменить лишь единожды и до первого шабаша, – спрыгивая с моих рук на стол, деловито пояснила мышка.

– То есть… Вот это вот – теперь навсегда? – я обвела рукой преобразившуюся после уборки, но все же халупу.

– Не о том думаешь, – пискнула Мика. – Это факт, его придется принять; а вот на шабаше ты должна показать себя во всей красе и принести нечто новое. А это еще придумать надобно.

– В смысле – «новое»? – спросила и огребла очередной поток информации.