Феномен либидо

И даже отсюда, от дверей, я отчётливо вижу, подсвеченный исходящим от монитора светом, внушительного размера эрегированный член!

Всё внутри разорвалось на части: одна я, смущённо краснея уже мчалась прочь теряя туфли, а другая, наоборот, рвалась к незнакомцу, желая опробовать увиденное. В итоге, я стояла на месте, взирая на столь вожделенный вздыбленный орган. На крепко сжимающую его крупную мужскую ладонь.

Воображение тут нарисовало как эта рука ласкает моё тело… Гладит, сжимает… Я буквально ощутила как скользит по моим жаждящим ласки половым губам упругая гладкость этой изумительной головки…

Стыд отступил, оставив место сжигающему всё на своём пути желанию.

Наружу вновь вырвался стон. Позабыв обо всём на свете, отклеилась от двери, и переступив что-то путающееся в ногах, сделала первый шаг к мужчине.

– Олеся Станиславовна, через пять минут ваш выход! – позвавший из-за двери голос Валентины Павловны – секретарши главы нашего НИИ, прогремел как гром среди ясного неба.

Я вздрогнула, словно от удара.

Вот вроде ждала, минуты считала… Но за всеми этими приключениями совсем забылась. Хорошо хоть, что благодаря стрессу удалось хоть на время утихомирить разбушевавшееся либидо.

– Олеся Станиславовна! Да где же вы? – продолжала звать секретарша, и я в панике окинула взглядом свой внешний вид.

Моя рука по-прежнему в трусиках. Расстегнутая с самого начала юбка давно сползла и сейчас одиноко валяется возле двери, где ещё миг назад стояла я. А у компа сидит незнакомый мужик, сжимающий в руке своё вздыбленное, готовое к бою, мужское достоинство.

– Вы её не видели? – обратилась не в меру исполнительная Валентина Павловна к кому-то за дверью.

И звучит так, будто совсем рядом, то ли она слишком громко говорила, то ли слышимость здесь превосходная.

Ой, мать моя женщина! А если она войдёт сюда?

Руку я уже освободила, вот только она вся в моих соках… Не дай-то бог одежду испачкаю. Трясущимися от былого выплеска эмоций и волнения пальцами открываю, чудом оставшуюся на плече, сумочку, нащупывают чистой рукой пачку влажных салфеток.

Тщательно вытираю пальцы, ладони. Скомкав использованную салфетку, засовываю её в сумочку. Поднимаю с пола юбку. Отработанным за тридцать один год жизни движением одеваю её.

– Эй, малышка! – раздается из-за спины хрипловатый мужской голос. – Ты это куда?

Куда-куда? Доклад докладывать! – в темпе вальса оправляя одежду, чуть не рявкнула в ответ. Раздражение так и рвётся наружу.