Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Вопрос лишь в том, что предложить бравым воинам, и в случае их согласия, как переправить северян в Бенгольд? Но об этом подумаю, когда доберусь.

– На север, – не без труда выдавил я, и тут же со всех сторон начали раздаваться команды.

Вера товарища в мои способности приятно согрела душу и немного придала сил. А спустя четверть часа завершив поверхностную инспекцию судна, я с помощником заперся в своем кабинете.

– Корт, как вам удалось уйти? – поинтересовался я, наливая в бокал бренди, и с наслаждением устраиваясь в любимом кресле.

 – Даже без повреждений обошлось.

– В порту переполох был, кого-то искали. Кто-то ляпнул, мол, переворот. Я не поверил, но на всякий случай оставил всех на борту, запретив выход на берег, и не зря. Чуть ближе к берегу на рейде стояла каперская эскадра Дэнриса Брайка. По кому из нас палить начали я не понял, но убирались мы из акватории порта наперегонки. И знаешь? Их бриги всегда отличались резвостью, но тут фрегат так рванул, чуть свои же суда не протаранил.

Мне показалось, будто мы вообще на месте стоим, а потом и нас магией зацепило, как только на плаву удержались? Зато с ветерком ушли.

– Неужто они мага себе нашли? – устало произнес я, а потом хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Ну да, переворот не только монарха на троне меняет, но и судьбы верно служивших моему отцу. Считай среди каперов у нас есть союзник.

– Если палили по ним, то они уже не каперы, а пираты… – ухмыльнулся сверкнув черными глазами товарищ.

Если по словам Корта клипер стоял дальше судов Брайка, то целью обстрела был не Стремительный.

Значит и Дэнрис Брайк умудрился в вопросы политики влезть, коли с нынешней властью общего языка не нашел. Или у него на борту был некто мешающий Трилону. Сильный маг, который гнал их флагманский фрегат быстрее ветра. Да, наверное именно так, ведь магией обладают лишь представители знатных родов. Интересно, кто же тот неведомый новый маг на Непобедимом?

– Каперы, пираты, нам оттого ни холодно ни жарко, – буркнул я, состояние опять стало ухудшаться, но столько ещё хотелось узнать: – Как команда отнеслась к произошедшему?

– А никак, – пожал могучими плечами мой давний друг.

 – Сказали им под твоим началом на море при любом раскладе неплохо, а что на суше творится не их дело. Расскажешь, что случилось? Или потом?

Я понимал, это не просьба, а предложение, не захочу, могу и вовсе не говорить. Но мы с Кортом никогда ни о чём не умалчивали за все шестнадцать лет дружбы.