Я и мой король

Для меня до сих пор остаётся загадкой: что именно унесло жизнь матери? Моё рождение? Или разразившийся в тот день пожар? Или?.. Что-то с появлением опекуна я стала подозрительнее. Везде мне мерещатся заговоры и преступления. С чего бы это?

В итоге, сборы много времени не заняли. Лесси, непрестанно причитая, доложила в один из саквояжей то, что считала самым необходимым.

– Я уж постараюсь побыстрее, госпожа, – приговаривала нянюшка, провожая меня к выходу из здания. – А-то как же вы там одна? Хоть от этого далеко будете и то хорошо… – шептала она.

– Конечно-конечно, – утешала пожилую женщину я. – Ты главное сама поскорее приезжай.

– Да я уж постараюсь… Вы там поосторожнее… – напутствовала меня Лесси, по-матерински обнимая. – Далеко от дома не отходите. Лес же вокруг. Звери дикие… Хотя и люди порой похуже зверья иного будут.

– Не буду, – утешала я нянюшку, целуя в щеку.

На душе было тоскливо от одной лишь мысли о расставании с верной служанкой. Но я делала вид что всем довольна. Всё равно опекуна не переубедить, так зачем ещё и Лесси расстраивать показывая своё истинное настроение.

Никому от того лучше не станет. Ну приедет она чуть позже и что? Только не пойму к чему такая спешка? Ощущение будто меня из собственного дома гонят.

– Книг побольше взяли бы, чтобы не скучно было. А я уж расстараюсь, чтобы побыстрее, – тем временем причитала она. – И чего этот… не дал разрешения сразу с вами ехать. Горничные бы все и дособирали…

– Не знаю. Я просила, – вздыхаю. – Ты же знаешь…

– Ох, госпожа, – вытерла глаза Лесси.

Так и распрощались. На улицу выходила в странно-сметённых чувствах. Вот вроде всё решается – жена опекуна больше не будет меня преследовать, да и сам он окажется далеко, но отчего-то тревожно на душе. Видимо не люблю я перемены. А переезд это…

Во дворе стояла запряжённая парой вороных карета. Сейчас бы верхом прокатиться, но и в этом мне было отказано. Хотя денёк на редкость погожий выдался. Ни малейшего ветерка. Солнышко ласково пригревает. Так и хочется подставить лицо под его лучи, зажмуриться и просто радоваться жизни.

Как когда-то. Когда отец ещё был жив. Когда жизнь была простой и беззаботной.

Слуги высыпали меня провожать. А я… Стыдно признаться, но я… До последнего ждала появления опекуна. Может он поедет меня проводить? Или хотя бы выйдет пожелать доброго пути?

Чего больше было в этом ожидании – страха или жажды встречи?

Ответа я не знала. Слишком уж всё противоречиво. И… стыдно.

Карета тронулась.