Я и мой король

Карета резко дернулась, останавливаясь, отчего я буквально свалилась на пол. Больно оцарапала ладони. Ушибла плечо. Тихонько вползла обратно на сиденье. Даже дышать страшно. Не дай богам привлечь к себе внимание. Глупо? Да. Ведь если это грабители… В общем, кто бы нас не остановил, внутрь они явно заглянут. И не заметить меня невозможно.

Мой взгляд заметался по сторонам ища укрытие. И в тоже время я прислушивалась к происходящему снаружи.

Увы, ничего разобрать не удавалось. Никто не разговаривал. Всхрапывали кони.

Сколько их там, тех лошадей? Не понять. Но как минимум трое – двое из нашей упряжки и того, кто нас догнал. А один ли он? Вряд ли.

Что-то негромко и совершенно неразборчиво бубнил извозчик. То ли ругался, то ли молился? Судя по звукам, некто соскочил с лошади. Раздались тяжёлые, явно мужские, шаги.

Я едва ли не физически ощутила, как чья-то сильная мужская ладонь обхватывает ручку. Тянет… Дверца с лёгким жалобным скрипом подаётся, и…

Выдох облегчения вырывается наружу. В душе всё ликует.

Хотя разум буквально кричит: "Остынь!"

Приехал! Не забыл…

Глава 7

– Не сдержался, – лучезарно улыбнулся опекун, а я в порыве чувств едва не кинулась к нему на шею.

"Остановись…" – на этот раз четко и твердо произнёс мой внутренний голос. Считанные разы подобное было, и помогало избежать огромных проблем. И коль он столь редко давал о себе знать, то если уж проявлялся – стоило к нему прислушаться.

Эффект такой, словно кадушку ледяной воды на тебя вылили.

Испытала я однажды это незабываемое ощущение. Тогда братец троюродный в гости к нам в имение приезжал. Он был постарше меня, и шкода ещё тот. Вот и пошутил.

Я отпрянула от забирающегося в карету мужчины.

Это движение не осталось незамеченным. Бренфорд на миг замешкался. И сел не рядом, а на противоположный диванчик.

– Прости, что не пришёл. Сдерживал Вивиану, – глядя куда-то в сторону, тихо произнес он.

Я молчала. А что тут скажешь? Спасибо? Так я их изначально в свой замок не звала.

И не я делала сомнительные предложения! А тем более не покушалась на чью-то честь, или в данном случае семейное благополучие.

Сейчас, когда первая эйфория от его появления миновала, рассудок вновь возымел верх над чувствами и эмоциями. И это радовало.

Молчание затягивалось.

– Я отправил магпочтой прошение… – вперив в меня взгляд, неожиданно резко произнёс опекун. Так, будто эти слова дались ему нелегко.

Сердце вновь забилось как заполошное.