Онтологически человек

На холме лежал Шон, иссиня-бледный, и Мирддин видел, как от него отходят нити – к деревьям, к травам, к ручью… как жизнь уходит из него, насыщая собой локус. Ненадолго. Совсем ненадолго.

Она указала на Шона пальцем:

– Погас.

Блейз наклонился Шону, послушал пульс. Покачал головой.

– Ты можешь что-то сделать?

Мирддин вздохнул:

– Для него? Ничего. У них как одна кровеносная система сейчас. Если я обрублю нить, он умрет.

Блейз помолчал.

– А для нее?

– Я мог бы отвезти ее в Каэр-Динен. Попытаться отвезти.

Но это как… обрубить руки и ноги и привезти тело. Как… пытаться принести воду в горсти. Я довезу слишком мало… или вообще ничего не довезу.

Мирддин зажмурился:

– Я мог бы рассечь. Они умрут… все… но это лучше, чем… так, – он сглотнул. – Она не остановится, Блейз. Она не сможет. Ее не научили, понимаешь? Просто бросили. А потом пришла Жажда, и вот… так нельзя, Блейз. Мы не можем уйти и всех оставить.

– Конечно, – Блейз кивнул.

Она подошла и протянула Блейзу ладонь.

На ней красовались ягоды ежевики – большие, черные, блестящие. Блейз улыбнулся своей рассеянной улыбкой, и взял с ладони ягоду.

Мирддин дернулся, но было уже поздно.

Она засмеялась, нежно, радостно и мелодично. Потом вдруг наморщила нос и тяжело вздохнула.

– Почему ты вздыхаешь? – спросил Блейз. Невидимые нити тянулись от него, как побеги, врастая в землю.

Она всхлипнула:

– Гаснут. Все гаснут.

– Тебе жалко? – спросил Блейз.

– Жал… жал-ко, – недоуменно повторила она.

– Были. Теперь нет. Грустно. Хочется, чтобы были, – терпеливо объяснял Блейз. – Жалко.

Она кивнула. Слеза пробежала по ее щеке и ушла в землю. Там, где она упала, взошел ландыш.

Блейз легко улыбнулся:

– Это можно исправить. Отпусти. – Он сжал и разжал кулак, показывая, как.

Она замотала головой:

– Нет, нет! Все пропадет! Станет холодно!

«Холодно! Холодно! Хоооооо… ооооо», – подхватили призраки.

Мирддин сглотнул и шагнул вперед:

– Отпусти всех, и я смогу отвезти тебя на Авалон.

Она вздрогнула и наморщила лоб:

– А-ва… А-ва-лон?

– В Каэр-Динен, – сказал Мирддин. – Там цветут розы. Там фонтаны. Там всегда тепло. И там помогают. Всем, кому могут.

Это была правда. Не вся правда, но правда.

Блейз развел руками – колыхнулась оплетающая его паутина, нити, расходящиеся в стороны. Теперь человек тоже мог их видеть.

– Ты же знаешь теперь, что мы не врем.

Она кивнула. Закрыла глаза, обхватив руками щуплые плечи.