Онтологически человек: Истинное желание

Выходя, Ланс краем глаза заметил, как Фэй пробует оставленную золотую монету на зуб и протягивает ее трактирщику.

– Спрячь-ка ее отдельно и посмотри, чтобы в листья не превратилась. Не доверяю я этой Морриган.

– А если превратится? – с сомнением спросил трактирщик.

– Спишем с Блейза, – решительно заявила Фэй. – Святой человек же, такому грех скупому быть.

Снаружи стоял изрядно потрепанный мотоцикл с коляской.

– Вы на самолете прибыли? – спросил Блейз.

Ланс кивнул.

Блейз задумался.

– Лейтенант, вы помните то поле? На котором садились в прошлый раз?

«Садились» было немного неправильной формулировкой, но Ланс кивнул.

– Отлично. Давайте так – вы перегоните туда самолет, а я довезу госпожу Мор-Риган, ладно?

Ланс дернулся было, но увидел взгляд королевы и подчинился.

– Будьте добры, – сказала королева и взяла его за пуговицу. – Я же знаю, что вам лучше всего в небе.

Как всегда, он не смог протестовать.

Блейз проводил взглядом долговязую фигуру, удаляющуюся по улице, вздохнул и принялся рыться в коляске.

– «Мор Риган», – вздохнул он, протягивая ей потертый шлем, – «Великая Королева». Ваше Величество, вам не кажется, что если вы хотели скрыть свое имя, то можно было назваться как-нибудь попроще?

– Важное прячут на виду. – Джиневра затянула ремешок под подбородком.

Мотоцикл на ухабах трясло довольно сильно. Но не сильнее, чем самолет, который пытается уйти от погони.

Джиневра была готова ко всему, но хозяйство Блейза было совершенно человеческое – широкий двор, окруженный забором, множество разбросанных и кое-как прилепившихся друг к другу домишек.

Ничто не выдавало, что этот человек якшается с авалоноцами, или останавливает словом Дикую Охоту, или что он в юности был похищен фир болг, потом стал священником, потом был обвинен в ереси… про Блейза ходило много слухов. Как и про нее саму.

Внутри первого попавшегося… строения (Джиневра не знала, как правильно его назвать) тоже не оказалось ни крокодилов под потолком, ни скелетов по углам. Что-то вроде столовой или кухни – большой стол, лавки, печка, продавленное и погрызенное – видимо, тем самым псом – кресло.

Блейз указал на него. Джиневра села. Кресло оказалось неожиданно удобным.

Блейз достал помятый жестяной термос. Запахло чабрецом и мятой. Протянул ей кружку и сказал:

– Рассказывайте.