Онтологически человек: Истинное желание

Не ради нее, ради Камелота. Но как ей все завидовали, боже, как ей все завидовали… Это ее почти утешало. Почти.

…а потом появился Ланс. Который смотрел на нее так, будто она небо и земля одновременно. Она не собиралась заставлять его делать… ничего такого, что с него не потребовал бы Артур. Ей просто нравилось знать, что, если она прикажет – Ланс сделает.

И еще ей очень, очень, очень хотелось, чтобы Артур посмотрел на нее так хотя бы раз. Разве это было так много? Разве это было такое плохое желание?

А потом оно сбылось.

И страшнее этого в ее жизни ничего не было.

Джиневра замолчала.

– Что произошло? – спросил Блейз.

– А ничего покрепче у вас нет? – вместо ответа спросила Джиневра.

Блейз кивнул:

– Сейчас.

Достал из шкафа бутыль без этикетки и плеснул ей на два пальца. Запахло медом.

Джиневра сделала глоток. Вниз по горлу покатился маленький горячий улей, и вместе с ним накатило странное чувство – будто ее всю завернули в теплый плед. Голова оставалась ясной, но чувство уюта и безопасности – все хорошо, все было, есть и будет хорошо – настолько противоречило всему происходящему, что Джиневра отставила стакан в сторону.

– Какой… интересный напиток.

– Сестрин муж делает, – сообщил Блейз. – Так что у вас случилось?

Говорить действительно стало легче. Будто Артур уже вернулся. Будто он стоит где-то здесь, рядом, будто все уже закончилось, будто они уже живут долго и счастливо – и теперь она может рассказать все, что произошло, как страшную сказку, которая уже не имеет над ней власти.

– Артур хотел защитить Камелот от фир болг. Мерлин сказал ему, что это можно сделать. Я надеялась, что Ланселот сможет сразиться за Камелот в Аннуине – но оказалось, что нет. Тогда Артур пошел сражаться в Аннуин сам – и сказал мне ждать его. И я… – ей все-таки пришлось сделать еще глоток, чтобы продолжить. – Я хотела, чтобы он вернулся. И больше никогда не уходил. Чтобы он сказал, что больше никогда не уйдет, и что дороже меня у него никого и ничего нет.

И… тот, кто вернулся – он выглядел как Артур. Он говорил, как Артур. Он сказал мне то, что я хотела услышать – но… но это был не он. – Джиневра судорожно сжала стакан. – Он был пустой внутри, понимаете? Артур, он… он всегда знает, кто он. У него есть вот эта стена внутри. А у этого… у этого ее не было, понимаете? Как будто он опирается на меня, чтобы доказать себе, кто он. Что он есть. – Она скривилась и допила залпом напиток. – И я сбежала.