Онтологически человек: Битва деревьев

Человек и человек; судьба и судьба; смертные, уязвимые, нелепые; несопоставимо малые по сравнению с человечеством; и все-таки Мирддин не мог отвлечься от зрелища – как рушатся дворцы, как гибнут народы, как забываются языки; как тварный мир развеивается как фата-моргана – и все равно остается одно запаянное в вечность мгновение, когда Артур подхватывает хохочущую Джиневру на руки и шелковый шлейф трещит под его ногами.

Мирддин потер лоб, отгоняя головокружение. Такое уже бывало раньше. Ни на чем не основанная уверенность, знание, приходящее из ниоткуда.

Мирддин сделал усилие, сосредотачиваясь. Стеклянная грань лопнула, мир вернулся – теплым воздухом, запахом духов и шампанского, эхом шагов по паркету, отдаленными гудками машин. Он выпадал совсем ненадолго – секундная стрелка на настенных часах еще не успела сместиться, оркестр за окном не успел перейти к следующему такту, и кружевная фата Джиневры, взметнувшаяся от движения, не успела опасть вниз.

Это было хорошо. Мирддин знал, что соскальзывание в другие слои на людской взгляд выглядит жутковато, и не хотел портить окружающим праздник.

Мирддин дождался, когда новобрачные разомкнут объятия и отдышатся, подошел, выудил из кармана бархатный футляр и протянул Джиневре. Та раскрыла коробочку – внутри на шелковой подкладке лежал хрустальный шар размером с маленькое яблоко.

– Что это? – спросил Артур.

– Активатор, – сказал Мирддин. – Я слышал, что человеческая память стирается. Если вы коснетесь его завтра – он закрепит вашу память о последних сутках.

Если вы потом коснетесь его еще раз – то сможете прожить этот день заново во всех деталях, как наяву. В любое время. Тут нет никакой особой магии, – торопливо добавил он. – Он не записывает информацию, просто дает доступ к тому, что лежит в вашей собственной памяти. Это можно совсем без чар сделать – через звук, через запах… просто немного эффективней.

– Ха! Спасибо. – Артур подбросил шар на ладони, как мяч, и повернулся к Джиневре. – Ну, значит, надо постараться, чтоб было, что вспомнить.

Чего желает королева?

– Королева, – заявила Джиневра, – желает танцевать!

Артур подхватил ее на руки и понес к гостям – туда, где ожидался пир, совсем камерный и неформальный, человек на двести.

Мирддин подошел к окну, прислонился к стене, двумя пальцами отодвинул штору и глянул в щель. Внизу, переливаясь яркими красками, флагами, шарами, безумными шляпками всех цветов и размеров, лежал Камелот.

Камелот, который считал, что пребудет вечно.