Онтологически человек: Битва деревьев

Серые столпы менгиров терялись за ними и смыкались вокруг снова. Сверху то меркли, то разгорались зарницы. Каменные великаны переминались с ноги на ногу, земля под ними вздрагивала. Стеклянный голос дану дребезжал, обрывался на полуслове, она судорожно вздыхала и продолжала дальше. Клинок раскалился и горел изнутри багровым. От него тянуло жаром. Артур сжимал рукоять и отвечал, отвечал, отвечал. Тяжесть то накатывала, то отступала; он чувствовал себя плотиной, в которую бьется море.

«Тяни!» – вдруг крикнула дану.

Он рванул Экскалибур на себя, выдергивая меч из камня, дану толкнула его в сторону, в скалу в центре ударила молния – и все стихло.

Камень посередине расколола трещина – то ли от клинка, то ли от молнии. Дану подошла к расколотому валуну, опустилась на колени, обняла камень, как живой, и что-то зашептала. Скала зашевелилась, сходясь обратно. Трещина сомкнулась. Все стало, как было.

Дану стекла на землю, привалившись спиной к валуну. Выглядела она как анатомическое пособие – сквозь прозрачную кожу просвечивали синие вены.

Артуру показалось, что он видит череп. Бледные веки не закрывали глаз – зрачки и сквозь них светились белым.

Артур хотел помочь ей встать, но понял, что не может сдвинуться с места. Ему пришлось опереться на клинок, чтоб не упасть. Дану сделала успокаивающий жест. На просвет мелькнули кости в прозрачных пальцах:

– Разлом… закрыт. Мирддин… сделает остальное. – Она поднялась, опираясь о камень. – Ты… ты удержал свою землю, Артур. Ты молодец.

– Ты тоже, – сказал Артур в светящийся череп, чтобы что-нибудь сказать.

Дану вдруг захихикала:

– Видели бы дома… хотя, может, и видели… – Нимуэ опять хихикнула и послала в небо воздушный поцелуй.

– Ты в порядке? – спросил Артур. Он ни разу не видел, чтоб кто-то из дану выглядел как пьяный.

Нимуэ с усилием провела ладонями по лицу.

– Извини. Нервное. Сейчас я нас выведу.

Она вдохнула, выдохнула и взяла его за руку:

– Закрой глаза.

Артур закрыл, сделал шаг, и мир вокруг изменился.

Они стояли на вершине зеленого холма, под огромной раскидистой яблоней. Подножие холма терялось в густом молочном тумане. Было тихо. Артур поднял голову – в раскидистой кроне мешались яблоки, цветы и листья. Из-под огромных корней, журча, выбегал родник.

– Не пей ничего, – быстро предупредила дану. – И не ешь.

Сама она подошла к стволу, и Артур без удивления увидел, как она впивается в кору зубами, приникает и пьет. Сок, стекающий по стволу, был красный.