Онтологически человек: Битва деревьев

– А можно более подробно?

– Вот сценарий, – Джиневра с готовностью протянула ему папку толщиной в добрых два пальца.

Мирддин наугад заглянул внутрь. «11:00 – 11:16 – посадка в карету Ее Высочества. 11:17 – выезд кареты Ее Высочества. 11:34 – прибытие кареты Ее Высочества. 11:34 – 11:50 – выход из кареты Ее Высочества…»

Все-таки была в Джиневре какая-то самоотверженность. Мирддин подавил в себе желание выразить ей соболезнования и принялся листать дальше.

– Погоди, – вдруг сказал он. – Я правильно понимаю, что это ритуал, в котором вы обмениваетесь клятвами?

– Да, а что?

Мирддин подавил вздох.

– Клятва – любая клятва – это очень опасная вещь. Любая клятва искушает судьбу. Опрометчивая клятва, – он поискал аналогию, – это как радиация. Как яд. Она убивает своего носителя, и это так не только для дану. На нас это просто сказывается сразу же. Я, – он поморщился, – я видел, как это бывает. И очень не хотел бы видеть подобное еще раз. Ты… точно уверена в том, в чем хочешь клясться? Особенно именем Единого?

Джиневра промурлыкала:

– Аб-со-лют-но.

– Тогда зачем тебе клясться вообще?

Джиневра зажмурилась.

– Мерлин. Если ты сейчас же не закроешь дверь с той стороны – я надену эту вазу тебе на голову. Клянусь.

Мирддин коротко поклонился и вышел.

Окно флигеля выходило на крохотный дворик с колодцем. Когда-то здесь пробурили артезианскую скважину – очень важную вещь на случай осады. Потом времена стали более мирными, колодец превратили в мраморную чашу, широкую и низкую – но шахта по-прежнему уходила достаточно глубоко.

Когда стало ясно, что в Камелоте придется проводить много времени, Мирддин договорился, что будет останавливаться здесь – чтобы Нимуэ могла приходить и уходить, как ей угодно.

Первое защитное кольцо вокруг он накладывал сам и обновлял регулярно. Технически, оно не делало фонтан невидимым – солнечный свет вполне проходил границу – просто никому не приходило в голову смотреть в его сторону, а любой случайно посмотревший тут же забывал о его существовании.

Второй слой защиты накладывала сама Нимуэ – и он полностью закрывал территорию от людских эмоций. Стоило подойти ближе, и это сказывалось – будто пробирался против течения и вышел на берег. Исчезало сопротивление среды, вечный белый шум людских страстей на краю сознания.

Мирддин положил ладонь на поверхность воды и позвал. Вода под ладонью дрогнула, зов ушел в глубину.