Новогоднее чудо и другие рассказы

Расстегнутая куртка заставила Надежду зябко поежиться. Лунный свет отражался в начищенных до блеска легких ботинках.

По инерции Надежда сделала несколько шагов и остановилась. Наверное, кто-то шел на остановку, и по дороге ему стало плохо.

Может, жив еще?

Кого вызывать, полицию или скорую помощь? Лучше сначала «скорую». Нет! Лучше звонить спасателям!

Спокойно! Надо бы подойти и посмотреть. Пока скорая приедет, он точно замерзнет.

Собравшись с духом, Надежда наклонилась и вгляделась в лицо мужчины. Чисто выбрит, лицо такое интеллигентное! Но разобрать, дышит ли, она не смогла.

Тогда она достала мобильник и попыталась с его помощью осветить лицо человека. Кожа пострадавшего в неверном свете отливала синим, и Надежде сразу вспомнились вампиры и всякое такое. Вот как схватит он ее за горло холодными руками! Над такими вещами хорошо смеяться в теплой комнате, а в темноте на безлюдной улице все видится совсем иначе.

Уговаривая себя, что все это чепуха, Надежда засунула руку пострадавшему под куртку и попробовала определить, бьется ли сердце.

Кажется, бьется! Что вот делать?

Бросить его?…

Спиртным пахнет. Замерзнет ведь, как пить дать. Вот невезуха!

И кошка дома одна, голодная. Мяукает, небось, под дверью…

Надо бы хоть куртку ему застегнуть.

Положив сумочку, Надежда решительно взялась за молнию, потянула. Неожиданно замерзающий простер вперед руку и с пафосом произнес:

«Друзья! Друзья мои!»

Надежда испуганно отпрянула, но непосильное напряжение истощило мужчину, он уронил руку на снег, повернулся на бок и захрапел.

– А вдруг это предсмертный хрип?!!! – с ужасом подумала девушка.

Она повернулась и бросилась бежать к проспекту. Там и в позднее время есть машины. О сбивающемся дыхании и колотящемся, как молот, сердце думать было некогда. Если она поймает машину, этот паршивый алкоголик не замерзнет.

Его, наверно, дома жена ждет, волнуется. А может, и малыши есть. Не может Надя оставить их сиротами.

***

Вот и перекресток. Ура! Такси едет!

Надя отважно выбежала на середину проспекта и остановилась, пытаясь отдышаться.

Такси затормозило, вильнуло в сторону и резко, по инерции развернулось на девяносто градусов.

– Тебе что, шалава, жить надоело?! Так бросайся под грузовик! – грубо крикнул водитель.

От обиды и сбившегося дыхания Надя не могла ничего ответить. Но по щекам предательски побежали слезы.

– Ну ладно, не реви, – из машины вылез плотный дядька в кожаной куртке и мятых брюках.