Проклятье старинного кольца

– Как вас зовут?

– Зовите меня мисс Смитсон, или просто Эмма.

– Хорошо, мисс Смитсон. А меня зовут Лиля.

– Лежите, мисс Лили. Я сейчас принесу вам горячего бульона. Вы его вчера не доели. А еще я принесу вам цветы. Вы любите розы? Наша хозяйка, леди Мортимер, выписывает из Амстердама розы, которые цветут до глубокой осени. Хорошо, что климат у нас довольно теплый. Леди Эстер разрешает мне срезать время от времени несколько цветков.

Женщина вышла из комнаты.

«Как это случилось?» – испуганно думала Лиля, – «надо вспомнить, что произошло.

Утром мы с классом пошли в музей. Там была еще такая приятная женщина – экскурсовод. Она интересно рассказывала о жизни франглийской аристократии восемнадцатого века. Потом мы подошли к витрине с украшениями. Все девчонки ахнули от необыкновенной красоты колец, браслетов и брошей. А мне больше всего понравился перстень с серым камушком. Я даже потрогала стекло витрины в том месте, где он лежал.

Эта женщина, экскурсовод, подошла ко мне, но не стала ругаться.

Только сказала, что с этим камнем связана старинная легенда. Точно не вспомнить, но суть в том, что кто посмотрит на камень при определенном освещении, пропадает навеки. Не умирает, а именно пропадает.

Жуть какая! Ладно, а что было потом? Колька Петров кинул в меня жвачкой. Она попала прямо в волосы. Я страшно разозлилась. Потом почему-то я оказалась в парке. Там увидела каких-то подозрительных типов, их было двое… После этого ничего не помню. Наверно, я уснула. Но мне снилось, что женщина, очень похожая на ту, в музее, только одетая в средневековое платье, поила меня бульоном.

Теперь я тут. Что же произошло?»

Лиля машинально посмотрела на свои волосы. Ее конский хвост был теперь заплетен в косу, а место, куда приклеилась жвачка, было чистым. Осталось только жирное пятно, как от керосина. Да и непонятный запах теперь стал понятен – явно пахло керосином.

Додумать до конца девушка не успела. Ей помешал негромкий стук в дверь.

– Войдите, – машинально сказала она, залезая под старенькое одеяло.

– Не понял, что вы сказали, но осмелюсь войти, – произнес по-франглийски пожилой мужчина с бакенбардами. Еще довольно густые волосы его поседели. Ему было, вероятно, около пятидесяти лет. Одет он был в темные панталоны и темно-красную бархатную куртку, из-под которой виднелся белоснежный воротничок.

«Боже, так это тот тип из парка, который в беседку зашел!», – подумала Лиля. Сердце девушки отчаянно забилось.