Проклятье старинного кольца

Жаннет задумчиво откусила кусочек пирожного и сделала маленький глоток чая. Она хотела растянуть удовольствие как можно дольше.

– Впрочем, это тоже неплохо, – повеселела она. – Зато моя госпожа собирается отправиться путешествовать. Если она возьмет меня с собой, я увижу разные города и даже чужие страны. Конечно, возьмет! Ей ведь нужна будет в пути служанка.

– А я думала, ты не хочешь уезжать, – сказала Лиля, вспомнив про поручение леди Эстер. – У тебя ведь здесь сердечный интерес. Я видела записку, которую ты написала своему дружку.

Правда, я не знаю, кто он…

– Какую записку? – удивилась Жаннет. – Я не писала, да и некому у вас писать. Сэр Джордж женат, а Фостер не дворянин и денег у него нет. Да он на меня и не смотрит. По правде сказать, если бы у меня кто был, я бы не стала ему писать. Я плохо пишу, викарий говорит, одни ошибки. И леди Лонгфильд смеется. Лучше уж все сказать на словах.

– Может, твой дружок не из дворян? Садовник, например, или конюх, – продолжала выпытывать Лиля.

– Да нет у меня дружков в Олдоаксе! – воскликнула Жаннет. – Сэр Джордж звал меня с собой один раз на скачки и еще в казино в городе. Я согласилась, и было забавно. Но он хочет, чтобы я стала его любовницей, а я не хочу. Еще чего! От него проку никакого, только места можно лишиться. А я не хочу, чтобы хозяйка на меня гневалась. Я хочу поехать с ней путешествовать, может, даже по морю.

Девушки допили чай и поднялись, чтобы идти домой. Все хорошее когда-нибудь кончается, но они не огорчались.

Надо только подождать две недели, и у Лили опять будет выходной вечер. Тогда они смогут опять куда-нибудь пойти. По дороге Жаннет пыталась расспросить Лилю о прошлом, но той пришлось врать, что она ничего не помнит. Жаннет была разочарована, и чтобы ее утешить, Лиля обещала, если вспомнит, рассказать все ей первой. Расстались они вполне довольные и проведенным вечером, и друг другом.

Глава 5. Где Лиля Михайлова?

Элла Георгиевна с трудом открыла дубовую дверь и тяжело осела на стул.

Кабинет встретил ее привычным уютом. Серебристо-зеленые волны традесканции спускались с высокого стеллажа и длинными струями стекали на стол. Тюлевые занавески скрывали рассыпь цветущих фиалок на подоконнике. Элла Георгиевна вырастила их своими руками, и обычно они успокаивали ее, отвлекали от мрачных мыслей.

Но сейчас она не замечала ничего вокруг. Ужас происшедшего сковал ее душу.