Проклятье старинного кольца

Черные волосы слегка растрепались, и он, подняв голову, провел по ним рукой.

Леди Мортимер принялась что-то резко выговаривать секретарю, но Кирилл почему-то не мог ничего понять, не мог сосредоточиться. Голова казалась тяжелой, и даже во сне хотелось спать. Картины далекого прошлого сменяли одна другую, мелькали перед глазами, не давали покоя. Хотелось стряхнуть с себя эту сонную одурь, но не было сил. Будто его накрыли тяжелым душным одеялом. Кирилл захрипел, и проходящая мимо студентка вскрикнула от неожиданности.

– А, Кирилл Сергеевич, как приятно снова Вас видеть! – Воробьев очнулся, вздрогнул от неожиданности и только теперь заметил, что на скамейке уже сидит его утренний знакомый. В отличие от Воробьева, он выглядел свежо и приятно пах дорогим мужским одеколоном. Его стильный льняной костюм явно пошили не на фабрике «Красное знамя».

– Мне тоже приятно, – вяло приветствовал его Кирилл.

– Я рад, что мы случайно встретились сегодня еще раз. Я, собственно, хотел заглянуть к вам завтра, решил, что неделя – слишком уж долгий срок для проверки работоспособности нового прибора.

– Не знаю, как у вашего прибора, а у меня работоспособность сильно снизилась. Наверное, я заболел.

– Так я и думал. Но вы не беспокойтесь, сейчас я все улажу. Давайте сюда концентратор.

– Что дать?

– Прибор, прибор давайте, который я просил вас поносить.

– Пожалуйста, – Кирилл вынул из кармана помятых брюк розовую коробочку и отдал Альфреду Эдуардовичу, не вспомнив при этом, что в кармане должен находиться еще ключ от аудитории.

Тот открыл свой дипломат, положил внутрь прибор и нажал на какую-то кнопку. Кирилл заметил на крышке светящуюся шкалу, указатель на которой сразу подпрыгнул до восьмидесяти процентов.

– Замечательно! – воскликнул Альфред Эдуардович. – Я даже не ожидал такого успеха. А насчет самочувствия вы не беспокойтесь. Весна, знаете, авитаминоз. Но на всякий случай я снижу коэффициент поглощения.

С этими словами он снова достал розовую коробочку, что-то повернул на ее поверхности и протянул Кириллу.

– Скажите, милейший, не посещали ли вас какие – либо странные мысли за время пребывания прибора в вашем кармане? Или, скажем, видения?

– Видения? А при чем тут это? – рассказывать о странном сне почему-то очень не хотелось, но тем не менее, будто под гипнозом, он начал рассказывать.

Альфред Эдуардович слушал его крайне заинтересованно, не перебивая.