О чем плачет флейта. Сказания древних галатов

Рататуй резко изменился в лице, повернулся и убежал. Мужчина скрылся в своем доме.

Сегедель почувствовала, что ее ноги стали словно ватные. Рядом с ней стояли Рогнеда, Манийза и еще несколько слуг. Все они как будто онемели.

Сегедель, испытывая сильную жажду, подбежала к столу, где стоял кувшин с водой, и выпила прямо из горлышка. Потом ей показалось, что силы покидают ее, и она направилась к дому, чтобы скрыться и прилечь в своей комнате. На улице уже было совсем темно.

В этот момент Рогнеда, наконец, пришла в себя.

Она подошла к Сегедель и взяла ее за руку.

– Дочка, я и правда, не ожидала от тебя такого, – сказала женщина. – Я первый раз тебя такой вижу! Рататуй, конечно, не подарок, но тебе надо быть благоразумной и уметь сдерживать себя.

– Я прекрасно понимаю тебя: ты не могла расстаться со своим любимым, хотела побыть с ним как можно дольше – так у всех влюбленных бывает! Но не нужно было говорить твоему брату таких слов! Он ведь может затаить зло и начать мстить!

Сегедель молчала, не зная, что возразить.

– Иди к себе в комнату, – велела ей Рогнеда. – Нойша, принеси еды для Сегедель и помоги ей переодеться – обратилась она к служанке. Та послушно кивнула.

– Я сейчас пойду к Рататую и постараюсь его успокоить, а потом приду к тебе, и мы обо всем поговорим, – добавила женщина. – Тебе еще нужно вымыться в бане перед праздником, слуги уже принесли воды и нагрели парильню.

Сегедель молча кивнула и скрылась в доме.

Через некоторое время к ней заглянула Рогнеда.

Девушка уже переоделась, съела свой ужин, принесенный слугами, и прилегла на кровать. На ее столе горела свеча. Увидев мать, она встала. Рогнеда подошла к дочери и обняла ее.

– Я немного успокоила Рататуя, сказала ему, что у тебя есть жених, и что завтра он приедет просить твоей руки. Конечно же, я не сказала ему, кто он. Завтра вы будете официально обручены, и, я надеюсь, он смирится.

– Мама, но почему, почему он ревнует меня? – воскликнула Сегедель. – Он так смотрел на меня сегодня, что я испугалась! Как будто хотел изнасиловать.

Рогнеда тяжело вздохнула и взяла свою дочь за руки.

– Не хотела я раскрывать тебе эту тайну, Сегедель, но, видимо, придется это сделать.

Она встала, подошла к дверному проему, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает, потом вновь села на кровать рядом с дочерью, и, приблизив голову к ее уху, тихо сказала:

– Рататуй тебе не родной брат, мы его усыновили.

Сегедель отпрянула и испуганно взглянула на мать.