Вкус запретной любви

Марисоль морщилась и ворчала, примеряя платье с жесткими спицами корсета на спине и обручами на бедрах, и тугой гофрированный воротник, который сдавливал шею. Такова была мода, и все знатные дамы должны были ей следовать.

– Кто только придумал эти спицы, эти обручи? – возмущалась она. – Неужели нельзя носить платья без всего этого?

– Дочка, так принято, – успокаивала ее донья Энкарнасьон. – Мы принадлежим к высшему обществу, и должны выполнять его требования.

– Не нравится мне это общество, там такие все фальшивые, завистливые, все притворяются, а в душе мечтают унизить тебя или навредить тебе, и выдвинуться за счет этого.

– Марисоль, что ты такое говоришь! – в ужасе воскликнула донья Энкарнасьон. – Хорошо, что никто тебя не слышит! Я знаю, что ты умна, ты не такая как все. Но будь осторожна! Не привлекай к себе внимания! Соблюдай хотя бы основные приличия. Ты знаешь, что инквизиция не дремлет, повсюду папские шпионы, только и ищут, кого бы отправить на костер! И немало завистников, которые могут оклеветать тебя в любой момент.

Я очень за тебя беспокоюсь!

– Хорошо, мама, я постараюсь быть такой, какой нужно. Придется вытерпеть эту пытку, эти лицемерные взгляды, ухаживания. Но потом я уеду в Андалусию, в наше поместье. Мне там хорошо. Не нужно будет носить эти ужасные платья, делать эти уродливые прически, всем улыбаться и льстить, даже если человек тебе неприятен, – сказала Марисоль.

– Ах, дочка, дочка, – покачала головой донья Энкарнасьон, – будь осторожна, прошу тебя!

– А я согласна с Марисоль, – вступила в разговор Исабель.

 – Моя сестра все правильно говорит!

– И ты туда же! – воскликнула мать девочек. – Молчи, ради Бога!

Младшая сестра Марисоль еще не пережила любовных разочарований. Она была очень рада, что ее забрали домой на каникулы, и предстоящий бал ей представлялся забавным приключением.

На следующий день карета, в которой находилось все семейство де ла Фуэнте, кроме младшего сына – его оставили с бабушкой – прибыла к дворцу алькальда.

Здесь, у парадного входа, царило невероятное оживление. Подъезжали все новые экипажи, из них выходили люди, пышно разодетые, смеясь и разговаривая, здороваясь и кланяясь.

Сам алькальд встречал гостей у дверей своего дома. Он радостно поприветствовал семью Эчеверия дела Фуэнте, все члены которой вошли во дворец и направились в главный зал, где уже было много народу. Рядом находился другой зал, поменьше, где на столах были разложены закуски – вино и тапас.