С Кощеем жить – злодейкой быть

Говорил мистер Помидорка громко, явно, чтобы мы все услышали.

– И не надейся. Артефакты выше третьего уровня запрещены. – Ну и противный же у него голос.

– Что-то не припомню такого пункта в правилах. – Голос высокого во фраке (боже, ну кто так одевается в наше время?) звучал басовито, с легкой хрипотцой. Неужели тот самый седой Тилль?

– А это внутреннее.

– Пожалеешь.

– Страшно-страшно, – низенький ёрничал, но было видно, что ему и правда страшно. Что ж тогда провоцирует собеседника? Краснолицый говорил ехидным и оскорбительным тоном.

Седой развернулся и поспешил выйти, прихрамывая и опираясь на трость. Когда он проходил мимо нас, я не отрывала глаз от его ног. Во-первых, для хромого он двигался слишком быстро. Во-вторых, мне показались знакомыми его ботинки. В целом как и голос, и внешность. Ладно, разберусь позже. Сейчас главное:

– Ваня, я не дура. – Хотя эта фраза и намекает на обратное.

– А говорила, что Дура.

– Так и ты утверждал, что дурак.

– Но я и правда Дурак.

Справа заржали.

Я обернулась. Двое друзей явно смеялись с нас. Только вот разговор они слышать не могли, слишком далеко стояли. Но я на всякий случай закончила препирательства и стала ждать, когда ребята отвлекутся на хозяйственника.

– Слушай, Вань, а что хотел этот седой?

– Почтовую шкатулку. Ему привезли, а выдавать этот ряженый отказывается.

Я оглянулась снова на хозяйственника, что-то выдававшего двум друзьям. И правда, «ряженый». Красный пиджак, желтые штаны.

– Кафтан классный, да только совсем не по нему сшит.

 – Дурак притопнул носком ботинка и расстроенно прикусил губу.

– Вань, а цветовая гамма тебя не смущает?

– Красиво. Весело. Эх, кафтан такой лучше бы мне отдал.

Наконец настала наша очередь. Двое друзей выходили с улыбками. Один из них окинул меня взглядом, и улыбка у него пропала. Его глаза буквально застряли на мне.

Я постаралась слушать, что говорит хозяйственник, но постоянно оборачивалась из-за ощущения сверления в затылке. Глазеющий прошептал что-то другу и остался ждать.

Меня. Никаких сомнений. Взгляд у него выглядел опасным. Я задрожала. Никогда не боялась ни маньяков, ни идиотов, ни сумасшедших. Всегда были те, кто может меня проводить до дома и защитить в случае опасности. Брат и отец сдували пылинки с женской половины нашей семьи. А я тут одна. Из знакомых – один Дурак только. Неосознанно я встала к нему поближе. Ваня непонимающе посмотрел на меня, и я наконец прислушалась к тому, что говорил хозяйственник.