Благодаря и вопреки

На лице следователя сначала промелькнуло изумление, а потом облегчение. Он заторопился, собрал бумаги и почти побежал к выходу, сообщив напоследок, что завтра им обоим будет необходимо зайти в отделение и подписать бумаги.

– И что это значит? – Ирина встала напротив мужа.

Он тяжело поднялся с дивана.

– Не сейчас, мне надо все обдумать.

– Пока ты будешь обдумывать, я соберу вещи. Мы переезжаем! – Сообщила она. – Я не могу и не хочу здесь оставаться! Второго покушения я не вынесу!

Он внимательно всмотрелся в нее и неожиданно согласился.

– Я помогу тебе. – Сказал он, вставая и вытаскивая из шкафа чемодан.

Ирина позвонила Натке, близкой подруге, у которой в городе была огромная, доставшаяся ей от бывшего мужа, квартира, и которая давно уже приглашала их провести лето у нее.

– Слушай, Натусь, у нас неприятности. Мы переезжаем из этого отеля. Мы могли бы приехать к тебе?

– Да, конечно. Я здесь сейчас одна, дети разъехались, а я осталась, погода больно хорошая. А что случилось? – затараторила Натка.

– Потом. Сделай еще одно доброе дело, заезжай за нами, я не хотела бы пользоваться нашим автомобилем.

Саша посмотрел на нее с удивлением, а потом одобрительно хмыкнул. «Наконец-то возвращается к жизни, признаки умственной деятельности налицо», – отметила Ирина, засовывая в чемодан купальник и пляжное полотенце.

* * *

Натка приехала на своей старенькой машине, они погрузили вещи и отправились к центру города. Она была удивительной женщиной, умеющей дружить со всеми: с бывшими мужьями, свекровями, министрами и уборщицами.

Пухленька, беленькая, веселая, говорливая. О ней вспоминали и в горе и в радости. В ее присутствии страдания переносились легче, а радость ярче. Ирина понимала, что подругу распирало от вопросов, но видя их лица, она сосредоточенно смотрела на дорогу и молчала. Уже стемнело. Жара спала, город с его насыщенными дневными красками превратился в сверкающую ночную сказку.

Пока, забравшись в глубокое старое кресло, Ирина рассказывала Натке о том, что произошло, Саша, заперся в ванной и говорил по телефону.

Она не могла слышать слов, но, судя по интонациям, он полностью пришел в себя, что-то объяснял и отдавал четкие распоряжения. Ирине стало немного легче. Ее знобило. Натка закутала ее в плед, заставила выпить немного коньяка. Ирина позвонила родителям, сообщила, что у них все в порядке. Потом сделала звонок дочери, та долго не отвечала, так что Ирина начала волноваться, но Вика все же отозвалась.