Врата в Шиноу

Треу, словно под гипнозом, смотрел на головы своих родителей, которые лежали на полу, а их открытые глаза смотрели прямо на него.

Осознание тонкой нитью проникло в голову ребёнка, на его глазах погибли его родители, погибли защищая его. Эта картина…мгновение, когда головы слетели с плеч, хладнокровный взгляд матери, обессиленный отец – это всё было перед его глазами в тот момент, когда Элай прошёл с ним дальше и выволок к огромной яме. Крепко прижав мальчика к себе он шагнул в неё, Линар не понимал, что происходит, куда они падают, вокруг была лишь темнота, ветер завывал в ушах грустную мелодию, словно похоронный марш, будто бы тем самым выражал свои соболезнования маленькому мальчику.

Они приземлились на дне, ноги погрязли в воде по колено, Элай взял Линара, который будто находился в трансе от увиденного, и повёл вдоль некой пещеры. С потолка капала вода, а их шаги эхом раздавались вокруг, впереди была лишь темнота, ни грамма света, даже надежды на то, что они куда-то выйдут. Однако спустя час они подошли к витиеватой лестнице, вновь взяв мальчика под руку, гувернёр полез вверх, выбравшись на твёрдую мокрую землю.

Он помог ребёнку встать на ноги и сам поправил одежду, оглядываясь вокруг, лишь лес и камни, а это значит, что они покинули окрестности замка.

– Что произошло, Элай? – голос был тихим, разочарованным.

Треу посмотрел на своего учителя, тот сжал зубы, с горечью наблюдая за ним, он видел Линара в слезах, в страхе, в ужасе, но никогда настолько уничтоженным.

Сделав несколько шагов, он сел на корточки и прижал его ближе к себе, поглаживая по спине. И в этот момент он отдался эмоциям, детский плач наполнил окрестности, солёные слёзы потекли по щекам, а попытки связать хотя бы два слова заканчивались провалом. Тело содрогалось, а ноги, будто ватные, не хотели держать, разум мутнел и всё, что ему хотелось – это проснутся и понять, что это просто кошмарный сон.

– Микл убил короля, не своими руками, а через зелье, подсыпанное им в последний визит, – ответил мужчина, прижимая Линара ближе к себе.

 – Он хочет занять престол, а ты его единственная помеха, поэтому он желает убить тебя, как….

Гувернёр осёкся, смерть короля и королевы была для него не меньшим ударом, но он держался, старался держаться ради двенадцатилетнего мальчика, на глазах которого погибли родители и в руках которого теперь весь мир, если он доживёт до коронации.

– Как моих родителей, – всхлипывая, ответил он.