Врата в Шиноу

Капитан прибудет на него ровно в семь часов утра и сразу двинется в путь.

Девушка учтиво кивнула на его слова и, поблагодарив, уже собиралась выйти прочь, но он стремительно обошёл барную стойку, равняясь с ней. Оба вышли из заведения, на улице уже был вечер, они отошли за паб, мужчина с опаской огляделся, надеясь, что их никто не слышит и не видит.

– Прошу тебя, будет осторожнее, в следующий раз о Крысоловке я хочу слышать что угодно, но только не оповещение о ей погибели, дорогая, – попросил он.

Эсса сложила руки на груди крестом, смотря на него, она была действительно благодарна ему за помощь, за то, что часто снабжал её информацией, когда она приезжала в Ароу, но ей явно не нравилось, когда начинают лезть в её дела и планы.

– Мне льстит, что ты так веришь в мой успех, Фис, – она прищурилась. – Но давай договоримся – у меня есть цели, которые я хочу осуществить и пусть я умру получая их, но они будут достигнуты.

Злость нотками звучала в её голосе, что лишь заставляло его беспокоится ещё больше о жизни и здоровье девушки.

– Читай морали и давай советы кому-нибудь другому, – грубо ответила шатенка и подошла ближе к нему. – До следующей встречи.

Эсса прошла мимо него и двинулась в сторону высотных зданий и строений. Он лишь тяжело вздохнул и сел на рядом стоявшую скамейку, устремляя взгляд на удаляющийся силуэт наёмницы, звавшей себя «Крысоловкой». Мужчина часто задавался вопросом, что могло случится в жизни девушки, если в шестнадцать лет она сбежала из родного дома и поселилась на улице, а после гордо обозначила себя членом криминальных кругов.

Мир бывает жесток, по истине ужасен и заставляет нас идти на многое, но им овладевал самый настоящий ужас, когда он просто представлял, что приходилось делать ей в ещё считай детском возрасте, чтобы выжить.

Он познакомился с Эссой, когда ей было уже девятнадцать, к тому времени она промышляла исключительно воровством драгоценностей, денег и шулерством в местных азартных играх.

Но постепенно её дела и заботы обретали оттенки всё темнее, первые заказные убийства принесли за собой каменное лицо и опустошённый взгляд, что уж говорить о том, когда ей приходилось пытать или мучить других ради информации. Однако время шло и сейчас это уже не вызывает в ней потрясений, её сердце и душа будто бы закрылись от этого плотной шторой, не желая видеть, что творит тело под влиянием желаний.