Застрявшие. Блюз наших ошибок

Чтобы понять этот город, его жителей…нужен далеко не один день, даже не один месяц…порой на это уходят годы…однако после ты становишься родным этому месту и тогда тебя уже ничего не остановит…

Невольно в его голове вновь всплыло лицо брюнетки, голубые глаза наполненные желанием к новым свершениям, нахальный голос и их любимая поза…облокотится на косяк двери и скрестить руки на груди. Деталь не такая уж и важная, скорее обыденная и привычная, но она отличительная, такая же как и её манеры…помесь дворянки девятнадцатого века и бунтарки начала двадцать первого.

«Сейчас она в лучшем для себя месте, там, где её понимают все, а не только я» – он начал повторять в своей голове эту фразу относительно недавно, она стала словно якорь, которым помогал не сесть на мель.

– Каспар, я не собираюсь рассуждать с тобой об этом ещё час, – девушка уже была явно на грани, исходя из голоса. – Приезжай.

Не дослушав собеседника, она сбросила вызов и швырнула мобильник на маленький столик, стоявший около кресел.

Сделав несколько усталых шагов до перил, она облокотилась руками о них, маленькие камушки впивались в ладони, но сейчас было не до этого. Блондинка глубоко вдохнула свежий воздух и взглянула на Тауэрский мост….он часто притягивал её внимание своей красотой.

– Франк не исправим, – усмехнулся шатен.

Она посмотрела на друга.

– Будь моя воля, его голова давно бы висела при входе, – злостно сказала девушка и топнула ногой.

– Как же я по тебе скучал, – улыбался шатен

Он заключил девушку в объятия, обвёл руки вокруг шеи, вдыхая аромат её парфюма и утыкаясь носом в затылок.

– Для полного счастья осталось меня придушить, точно! – недовольно бурчала блондинка.

Романова никогда не могла оставить кого-то равнодушным, это девушка могла в одну минуту выражать искреннее равнодушие к чему-то, быть спокойной, словно под успокоительным, а через долю секунды прыгать из одного конца комнаты в другой, возмущаясь, что творится с этим миром и почему ни Дхармы, ни люди не умеют читать и воспринимать информацию хоть на грамм самостоятельно, не переспрашивая вечно у неё.

Иногда в порыве она могла высказать что-то не совсем приятное, но всегда в точку и по делу, каким тоном она это делает – зависит только от того, кто перед ней стоит или с кем она говорить. Ведь Еве она очень «тонко» намекнула на то, что пора переезжать, а немца чуть сразу же не отправила на плаху.