Застрявшие. Блюз наших ошибок

– А что у тебя с Маркусом? – блондинка прогулочным шагом прошлась по комнате и легла на свою кровать с краю.

Ева перевернулась на бок, чтобы видеть лицо девушки.

– А что у меня с ним? – выдохнула она.

– Насколько знаю вы были вместе, – пожала плечами Романова и подозвала к себе собаку

Мопс лёг рядом с ней около живота и свесил одну лапу, будто бы слушая разговор девушек, как третий собеседник. Ева поставила подушку выше и сев на кровать укрыла свои ноги, после этого сложила руки на груди крестом и посмотрела в пустоту, пропуская через себя воспоминания связанные с блондином.

– Не представляешь как часто я задаюсь вопросом «а что у меня с ним», – горько усмехнулась она. – И вообще…стоит ли это здесь обсуждать.

Она оглядела комнату.

– Все стены в этом здании сделаны из специального материала, любой Дхарм с самым развитым слухом – не услышит ни звука, если закрыта дверь, – ответила она.

Уварова кивнула и сползла по кровати.

– У него есть уникальный талант, одним своим движением он делает меня счастливой, а другим перечёркивает всё это, – выдохнула зеленоглазая. – Даже эта ситуация с поездкой, он не дал мне попрощаться с родными, просто увёз и убил меня для них…

Мария пару минут молчала, поглаживая Киви, а после ответила.

– Я, конечно, не психолог с мировым именем, однако знаю…что у всех наших действий есть цели, которые мы преследуем, иногда сами того не понимая, – отметила она.

 – Ты думала о том, почему он так сделал?

Та лишь прыснула, будто бы её мысли были чем-то очевидным и неоспоримым, словно по-другому не могло быть.

– Маркус болен не здоровой тягой к власти, ему хочется контролировать всё, просчитывать ходы и строить стратегии. Это хорошо для Дхарма, однако убийственно для отношений или дружбы, – выдохнула Ева. – Это элементарно, дорогой Ватсон

Маша громко рассмеялась, от чего Киви подскочил, взглянул на хозяйку, а после улёгся поудобнее, готовясь слушать то, что она скажет

– Льстит, что именно в Лондоне ты цитируешь Шерлока Холмса, однако ситуация у тебя далеко не элементарная, – сказала Романова.

 – Я знаю тебя отнюдь не долго, но уже успела понять, что в твою голову порой приходят очень безрассудные мысли. Думаю, что это влияние Элизабет, но не будем вдаваться в подробности, – на лице скользнула ухмылка.