Пятизвёздочный жених

– Серьезно? Не знал. Я тебя подвезу!

– Пробки! На метро быстрее!

Я выскочила на улицу, как ошпаренная.

И чего я заметалась, как старая дева перед стриптизером? Не знаю… просто сегодня Макс как-то особенно напоминал мне престарелого родственника, а инцест совершенно не входил в мои планы.

Глава 4

Иду по дивному весеннему саду, утопающему в облаке розовых цветов. Я знаю, это сакура. Впереди вижу Лизку в свадебном платье, легком и воздушном, как бисквитное пирожное.

Она стоит ко мне спиной, любуясь одним из чудных деревьев.

– Лизка! – подбегаю я к ней.

Подруга медленно оборачивается, и… кровь стынет у меня в жилах! Вместо Лизкиного нежного лица я вижу одутловатую, покрытую пигментными пятнами физиономию моей самой ненавистной школьной училки Анны Петровны! И на ней вовсе не свадебное платье, а черное шелковое кимоно с двусмысленной подушкой на спине!

– Так вот кто у нас крысятничает! – рявкает Анна почему-то мужским голосом.

 – Литаврина, твоих рук дело? Завтра в школу с родителями!

Ее последнюю фразу почти не слышно из-за внезапно налетевшего ветра. Сад шумит, начинает кружиться. Деревья несутся в дьявольской карусели. Все быстрее, быстрее!

«Колесо сансары», – шипит сакура.

Учительское лицо раздувается, растет, надвигается! Надо бежать! Но я не могу пошевелиться! Сбросить с себя это безобразное лицо! Сбросить! Нет!!!

Я рывком села в постели. Сердце выскакивало из груди.

Однако какое мерзкое слово «крысятничает», как будто голой пяткой раздавили сырое яйцо… Уф, приснится же такое! Думаю, все дело в сырой рыбе. Макс прав, туда определенно подсыпают какой-то наркотик. Потому и подсаживаешься на японскую еду после первого же похода в суши-бар. Анна в черном кимоно, ну и бред! Да еще и басит мужским голосом! Каким-то таким… до боли знакомым. Чей это голос? Чей? Нет, не могу вспомнить… А вдруг это был вещий сон? И он означает, что за соблазнение парня подруги в следующей жизни я перевоплощусь в крысу? Меня передернуло.

Нет, все-таки хорошо, что я не индус и не верю в перерождения. Поэтому после смерти просто попаду в котел с кипящим маслом, как морковка.

Часы на прикроватной тумбочке показывали десять вечера. Вернувшись из суши-бара, я сразу завалилась спать и, оказывается, пробыла в царстве Морфея всего-то час. Я выбралась из постели и побрела на кухню.