Пятизвёздочный жених

Как любой нормальный человек, страдающий «топографическим кретинизмом», я не могла вспоминать Стакан без содрогания. Безнадежно опаздывая на очередное судьбоносное интервью, я блуждала по бесчисленным и абсолютно одинаковым коридорам, цеплялась носами ботинок за дырки в линолеуме и, подобно герою фильма «Чародеи», тоскливо вопрошала: «Люди! Где выход? Ну, кто так строит?!» Зато там можно было поглазеть на живых звезд в пафосной кафешке или поесть сосисок с бумажной тарелки в жуткой забегаловке – в зависимости от финансов и настроения.

Потом наш телеканал поменял место дислокации. Оказалось, что аренда трех верхних этажей роскошного бизнес-центра выходит гораздо дешевле, чем нескольких комнат без окон в подвальном этаже Стакана.

В полдесятого утра я прокатилась в зеркальном лифте до седьмого этажа и открыла стеклянную дверь.

– Литаврина, куда?! А отмечаться? Смотри, а то завтра не пущу, – из-за газеты «Свежие сплетни» пригрозил охранник Толик.

Толик был посильным вкладом нашей телекомпании в борьбу с терроризмом.

Борьба эта заключалась в том, чтобы делать пометки в кудрявом журнале, кто, во сколько пришел и ушел, и читать «желтую» прессу. Вышеперечисленные манипуляции Толик проделывал с великой важностью и держался весьма напыщенно, видимо, чувствуя себя крупным телевизионным боссом.

Я со вдохом взяла со стола охранника обгрызенную ручку, сделала пометку в журнале. Потом рассеянно уронила ее в свою сумку и отправилась на поиски Аполлинарии.

Начальница пила чай на офисной кухне в компании двух других редакторов нашей программы – Эльвиры и Мышки.

Эльвира неприязненно разглядывала в зеркальце «Шанель» лихорадку на могучей губе. Это ходячее пособие о пагубном влиянии силикона на женский организм спустили к нам сверху. Вообще-то Эльвира мечтала стать телеведущей. Прошла кастинг, ее утвердили и отсняли в «пилоте» новой программы, но руководство канала программу завернуло, а Эльвиру послало. Редактором в «Женские штучки».

С тех пор Эльвира обозлилась на весь мир в целом и все говорящие головы в частности, утверждая, что головы эти попадают на голубой экран исключительно через постель. Ну, ей-то, конечно, виднее…

У выпускающего редактора Мышки, разумеется, было какое-то общечеловеческое имя, но его все давно и прочно забыли. Прозвище уж очень ей подходило и приклеилось насмерть. Эта девушка лет двадцати восьми отличалась весьма неоригинальной внешностью.