Застрявшие. Искупление

Шатен не раздумывал ни минуты, при своём ответе.

– То, что это один из шагов к раскрытию твоей души, – развёл руками он.

– Я тут выговорился как на исповеди, а ты говоришь, что я только анонсировал это? – оскорбительно спросил он.

Неф вопросительно выгнул бровь и склонил голову, показывая всем видом, что его друг ему нагло врёт.

– Можно утаить правду от врагов, семьи, даже от самого себя, – перечислил он, с неподдельной лёгкостью смотря на Маркуса. – Однако возьми за правило, что друзья видят тебя со всех ракурсов, картина мира для них куда яснее, – развёл руками он.

 – Я поверю, что ты исповедался, когда твои картины появятся на стенах этого здания.

Сложно понять, хорошо это или плохо, когда есть тот, кто видит тебя насквозь. Без сомнений, это приятно, однако одновременно максимально неудобно и пугающе, сложно строить образ непобедимого, когда есть те, кто знает что ты можешь быть слабым.

– Продолжаешь говорить красивые речи, – усмехнулся блондин.

 – Перенеси ты их на бумагу – вышел бы бестселлер.

– Сделаю это сразу после того, как ты откроешь картинную галерею, – подмигнул Неф.

Оба расхохотались.

***

Утром следующего дня всё продолжал идти своим чередом. Жизнь в главном штабе Дхармов кипела, Неф отдавал приказы, рассылал всех на задания, Николас читал доклады, включая работу Максима, Маркус тренировал ребят нападать, используя себя как приманку, Ева уже ехала обратно, закинув тела убитых в Темзу.

Всё было спокойно и умиротворенно и это не хотелось нарушать, однако…это было неизбежно.

Ведь Диана была единственной, кто провёл последние дни словно на иголках, прокручивая в голове все события из России. Невозможно сосчитать, сколько раз она прокрутила в голове все возможные варианты, приходя лишь к тому, что нужно рассказать всё Еве, Нефу и Маркусу, но доверия к последнему у неё не было, что поясняло её позицию.

Порой незнание это не наказание, а большая роскошь, ведь когда ты не знаешь какую-либо информацию – ты спокоен, поешь песни, ведёшь уроки, проживаешь спокойную и умиротворённую жизнь, к которой ты привык, не обременённую тяготами и размышлениями.

Когда же ты знаешь то, что гложит тебя – мир превращается в рутинное существование, в котором есть лишь сегодня. Нескончаемый поток мыслей, а дробит их между собой короткий сон, дающий глоток воздуха и осознание реальности.