Маленькое красное платье

– Дайте взглянуть! Может, я вдохновлюсь и свой напишу!

– Пожалуйста, пожалуйста, для такой женщины ничего не жалко! – и он протянул ей несколько листов бумаги.

Она взяла их и углубилась в чтение. Коллеги вернулись к своим делам, но изумление никуда не делось. Казалось, оно висело в воздухе, как облако. И Людочка никак не могла успокоиться, поглядывала на Татьяну и выпячивала губки.

Еще одно потрясение ждало Таню в столовой. Взяв на раздаче салатик и котлетку с макаронами, она водрузила все это на поднос и подошла к кассе.

Дружески улыбнулась хорошенькой кассирше Олечке, но та посмотрела на Татьяну, как на постороннюю. Пожав плечами, Таня расплатилась и отошла. И тут услышала изумленный Олечкин возглас:

– Татьяна Андреевна, так это вы, что ли?

– Я! – обернулась она.

– Ой, а я вас только по спине узнала! – возбужденно затараторила кассирша. – А вы еще подошли с подносом, я подумала – какая женщина интересная! И не студентка! Думаю, новенькая, что ли? А это вы! Ну надо же! Как вы подстриглись-то хорошо!

До Татьяны дошло: так вот почему с ней не здоровались! Ее просто не узнавали! Вот это номер! Такого эффекта она не ожидала.

Что ж, здорово!

Но не все в тот день было радостным. Перед уходом с работы Таня пошла помыть руки в «предбанник» женского туалета. Войдя, она сразу поняла, что в туалете кто-то курит – из-за неплотно закрытых дверей тянуло дымом, слышались чьи-то голоса. И это несмотря на наличие таблички, гласящей: «За курение – штраф 100 рублей!» Правда, штрафы все равно никто не собирал.

Деканат никому не смог вменить это в обязанность. Такая специфическая материальная ответственность давала бы только повод для сплетен о том, не оседает ли часть денежек в кармане собирающего? У них в институте гадюшник-то тот еще! Посплетничать все рады, хлебом не корми! Татьяна Андреевна помыла руки и повернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала свою фамилию.

– Слушай, а наша грымза-то, Сидоренко, сегодня при таком параде пришла – не узнать! Подстриглась, накрасилась.

Не иначе, какой-то хахаль у нее завелся! – по голосу Татьяна безошибочно признала лаборантку Людочку.

– Да брось ты! Никогда не поверю! Какой у нее может быть хахаль? – поразилась вторая собеседница, которую Таня узнать не смогла. – Кто на эту выдру польстится-то? Ей в личной жизни ничего не светит, кроме докторской диссертации. Разве что пенсионер какой ученый запал?

– Но кто-то же запал! – убежденно проговорила Людочка.