Маленькое красное платье

Праздник жизни после серых и тусклых будней.

Правда, настроение несколько портили дамы, которые отнеслись к Тане не то завистливо, не то пренебрежительно. Никто из женщин с ней не заговаривал. Их взгляды или скользили мимо, или придирчиво обмеряли ее, оценивая все: платье, туфли, сумочку, лицо, фигуру, прическу. Особенно запомнилась Татьяне одна дама, лет тридцати пяти на вид, холеная, элегантная, в изысканном вечернем платье цвета темной бронзы, с властным и энергичным лицом. Звали ее Викторией. Для Тани она была представительницей другого мира – жесткая, холодная бизнес-леди, знающая цену и себе, и другим.

От ее взгляда хотелось либо съежиться и забиться куда-нибудь в угол, либо, наоборот, отчаянно вздернуть подбородок и вступить в неравную борьбу. Неприятное ощущение чуждой и недоброй силы исходило от нее. Хорошо, что за весь вечер Татьяне не пришлось столкнуться с Викторией близко.

Домой Юрий повез ее во втором часу ночи. Проводил до дверей квартиры и сказал:

– Эх, Танечка, мне бы сейчас чашку твоего чая! А то что-то муторно на душе после этой тусовки.

– Ну, пойдем, налью! – неожиданно для себя предложила Татьяна.

Они снова оказались на ее кухне. Таня согрела чайник, налила чай, бросила в чашку три ложечки сахара и поставила ее перед гостем. Он отпил несколько глотков и сказал:

– Вот хорошо! Ты уже запомнила, как я люблю!

– Это было нетрудно.

Взгляды их встретились и никак не могли разъединиться, и воздух на кухне начал сгущаться в грозовое облако. Горячее и хмельное, оно окутало их так плотно, что стало трудно дышать.

Юра встал, обнял Танины плечи и, продолжая смотреть ей в лицо, сказал жарким полушепотом:

– Какая ты красивая! Я от тебя весь вечер глаз оторвать не мог!

Ее щеки вспыхнули. Как давно она не слышала ничего подобного! Дрожащей рукой Татьяна коснулась его виска, потом погладила затылок. Пальцы ее скользнули по коротким густым волосам и спустились на сильную шею.

– Таня, Танечка, я с ума схожу! Ах, что ты со мной делаешь!

«Что?» – хотела спросить она, но не успела.

Дыхание пресеклось в горле, и она потеряла способность говорить. Поцелуй застал ее врасплох, но не было ни сил, ни желания сопротивляться. Она уже забыла то волнующее ощущение, которое возникает, когда целуют долго и умело, страстно и нежно и по телу словно пробегают электрические разряды. Хочется отдаться властным мужским губам, обнять его крепкие плечи и ни о чем не думать. Юра подхватил ее на руки, отнес в комнату и опустил на диван.