Маленькое красное платье

 – Только давай не сегодня. Моя соседка, Настя, очень просит ее выручить – у нее билеты в театр пропадают. Ей с больной матерью сидеть надо, не на кого ее сегодня оставить. Когда Настя билеты покупала, она же не знала, что мать под машину попадет!

– Да ради бога, театр так театр!

И они отправились на какую-то новомодную постановку заезжих гастролеров под названием «Роман и Юлия». В программке значилось, что это новое прочтение Шекспира. Действительно, сюжетные ходы были взяты из «Ромео и Джульетты».

Мнения подруг о спектакле резко разделились. Татьяна возмущалась тем, как изнасиловали великого английского драматурга, а Лена, которая Шекспира не читала, уверяла, что постановка классная, и в финале даже прослезилась. Но потом по дороге домой ругала главных героев.

– Разве можно из детской любви трагедию делать? Травиться, резаться? Придурки, тинейджеры! Малолетки! Они что, думали, что их неземного счастья лишают, что ли? Ну стали бы они вместе жить – и что? Да года через два они бы так друг другу надоели! До чертиков! Чего ради они с собой-то покончили? Дураки! Одно слово – подростки! Ничего в жизни не понимают, а туда же – любовь до гроба у них, видите ли! Взрослые ничего не смыслят, они одни умные! Ох, ё-моё! Нет, Танька, так неправильно! Любовь – не трагедия!

Наверное, она не могла простить театру своих слез.

В ресторан они с Ленкой выбрались через пару дней. Татьяна надела красное платье, сделала фирменный макияж и, посмотрев на себя в зеркало, пришла к выводу, что выглядит она замечательно. Вероятно, такого же мнения был и попавшийся ей навстречу Василий Аркадьич, доблестный работник ЖЭКа. Он широко раскинул руки, желая заключить ее в объятия, а когда Таня привычно увернулась, огорченно щелкнул языком и сказал, обращаясь к рядом стоящему другу, такому же забулдыге:

– Ах, какая женщина! Нравится мне она по-черному! Не то что моя дурында! Лахудра!

– Чего?! – раздался возмущенный женский вопль.

– Люся, Люся, я же шуткую!!! Ты что, шуток не понимаешь? – отчаянно заверещал дядя Вася, никак не ожидавший,

что «дурында» его услышит. Татьяна успела уже свернуть за угол и не видела конца этой сцены. Но, судя по Васиным крикам, Люся вцепилась ему в волосы.