Что сказал Фараон?

– Ладно, Котик, перекладывай в контейнер, а я сейчас спущусь, только салфеточки разложу.

Половина Валентина ушла обратно под чердачную крышку, а М. Г. быстренько продолжила начатую тему:

– В общем, короче: «полоская» голос по всем правилам, я стала еще и изображать звучание пилы, ну, когда на пиле играют, ну: «Виу, виу!» Поняла, да? И тут ко мне пришел инсайт, ну, озарение, что Египетские кладбища устроены по аналогии со строением голосового аппарата. А для этого мне надо поехать туда. Ну, чтобы понять там инфразвуковую картину, потому что в основе физики гипноза лежит инфразвук.

А это, я думаю, создаст нужный фон, при котором откроется тайна, которую нам сообщит фараон.

У меня ото всего этого заломил висок, а снизу заорал голосом не по всем правилам пения Валентин:

– Ну сколько вас можно ждать?! Грибы остынут!

Звякание хрустального стекла, чириканье вечерних птиц, потемнение безоблачного неба… Как-то удлинились секунды, казалось, с утренней поездки прошло больше недели, а мы все сидим, потихоньку пьянея и вкушая аромат хороших сигар.

– Это мне привезли из Кубы, клиент недавно туда носился по своим делам.

– Девочки, вы опять неправильно пьете! Я же вам уже говорил: по глоточку, а не по глотку, а то опять нажретесь. А я вас учу, как поддерживать легкое состояние опьянения, чтобы получить удовольствие, а не похмелье на следующий день. Потихонечку: хоп! – и отставил стаканчик. И понаблюдали, как оно, вино, там что смазывает. А ВИНО ДОЛЖНО СМАЗЫВАТЬ НЁБО И ПРОСАЧИВАТЬСЯ СКВОЗЬ НЕГО ВНУТРЬ, как будто им вы полощете горло.

ТОГДА оно создает особое опьянение, от которого не хочется спать или болтать без дела, а здесь что-то еще: лишнего не выпьешь.

Терпкое сухое вино обволокло мой рот и зажглось каким-то неуловимым внутренним светом, до легкой боли свело язык, и с охмелевшего уставшего мозга словно сняло какую-то пелену. В голове прояснилось – внезапно, как сегодня просветлело небо по дороге из леса. И то ли от этой приятной боли, то ли от торжественности происходящего заломила грудь, защемило сердце и к горлу подкатил нервный ком: «Бедная одинокая М.

Г.! Как же ей живется в этом неразумном мире, который не может и не хочет ее понять?!» – и из моих глаз полились потоки слез в четыре горячих ручья.

– Маринк, дай Ольке салфетку, пусть подотрется. Это у тебя, Ольга, приспособление такое – лишнюю жидкость через дополнительные органы убирать, потому что лень с чердака в туалет спускаться.

Глава 3.