Месяц без богов

Он быстро накинул на себя драповое пальто и вышел на улицу, даже не заметив, как открыл дверь.

Дороги центра столицы лежали путаным клубком, но стены старых домов переулка перегораживали путь шуму, храня тишину. Роберто поднял голову и стоял так секунд двадцать, пока первые холодные снежинки не упали ему на лицо. На мягком полотне тьмы, прилипшей к лепнинам зданий вокруг, стяжками тянулся свет от круглых фонарей на стенах. Мощёная дорога отливала золотом. Зашаркали чьи-то шаги в глубине переулка. Роберто встрепенулся из-за всплывшего воспоминания, и стал смотреть уже на рои крупинок в жёлтом свете фонарей.

Он любил зиму, снег, порой думая, что переехал сюда чуть ли не ради него, после стольких лет жизни там, где в феврале ветер гоняет сухие листья или тормошит пальмы. Вздохнув, он отправился к своей машине.

София, главный редактор и владелец книжного издательства, сидела в гостях у своей подруги. Они не виделись уже давно, полгода, и потому предавалась долгим разговорам. Чайник вскипал уже пять раз.

Для тоненькой женщины это был знак судьбы, ведь пять раз сегодня ей не давали поднести ко рту чашку чая или не торопясь дожевать обед. Многие её приятели и шапочные знакомые тащили к ней свои книги в надежде прослыть писателями. Редактор порой думала, что большинству из них стоило поставить памятники за отсутствие желания что-либо написать.

Ей часто слали приглашения на вечеринки. Ей часто говорили комплименты о прекрасном лице и грации. Ей часто звонили журналисты. Оттого она называла свою жизнь не «частной», а «частой».

Но сейчас вся эта суета осталась там, за окнами, проспектами, пробками. Её подруга, Евгения, единственная знала, кто звонит на не рабочий телефон, и кто живет с ней в одной квартире.

София невольно глянула на наручные часы, маленькая стрелка на которых указывала на римскую «девять». Она не заметила, как село солнце.

– Что ж, мне уже пора, – сказала она, но не стала собираться, а достала «личный» телефон. На этот жест Евгения загадочно улыбнулась.

– Как ты там? Домой не собираешься? Я всё там же, – она улыбнулась, – возьму такси. До встречи!

– Это он? – нарочито вкрадчиво спросила подруга.

София кивнула.

– А тогда зачем такси? Заехал бы за тобой!

– Знаешь, ему ехать далеко. Мне куда приятней будет видеть его чуть менее уставшим. В конце концов, не только банкет у него сегодня был.

Тут на кухню вошла мать Евгении, дама в шёлковом халате, с седыми короткими волосами и краской для них в руке.