Месяц без богов

Её, голодную, притянул вкусный запах, и она, не обращая внимания на человека, стала лакать содержимое чана. Фламель в первую секунду оторопел, не ожидая увидеть здесь уличного пса, но не стал топать и гнать животное, а принялся наблюдать, раздумывая, сдохнет он или превратится во что-нибудь. Сколько всего было намешано в том вареве!

Напившись, собака села, и, доверчиво глядя на человека, стала поскуливать, переминая грязные лапы. Аптекарь оставил её у себя, наблюдая, но делал записи лишь в своей памяти, сильно боясь чьего-то доноса в инквизицию.

В тот момент, может раз за всю жизнь, в уголок его сознания закралось откровение: он случайно получил нечто неожиданное для своего разума, и ему остаётся только ждать и наблюдать. Правда, над той багровой жидкостью он продолжал ставить эксперименты, черпая её понемногу, но никаких ощутимых результатов опыты не давали. И раз, на свой страх и риск, он продал маленький флакончик покупателю, которым оказался поэт Джузеппе Иллучини.

Прошло семь лет. Чума, прокатившаяся волнами смерти и огня, да и другие болезни не тронули ни старого пса, ни поэта.

Они не изменялись, застывшие во времени. Тогда алхимик осознал, что изобрёл напиток бессмертия. Он продал его точно так же, как Джузеппе, ещё нескольким людям, желая убедиться в своей правоте, избавиться от сомнений. С ними было всё то же, что с псом и поэтом. Тогда он выпил его сам, самый большой флакончик, жадно, коря себя за то, что не сделал этого раньше. Этого напитка вечной жизни осталась ещё одна склянка, случайно найденная Фламелем позже и перепрятанная в рабочий стол.

В тот вечер, когда алхимик жадно глотал свой бессмертный напиток, Джузеппе Иллучини смотрел на себя в зеркало, разглядывая внимательно лоб, нос, губы, глаза. Смутные образы и догадки вставали между ним и отражением, не давая ответа, пока не мелькнул уже позабытый аптекарь. Поэт припомнил ту, размером с ладонь, пузатую склянку багровой жидкости с незнакомым вкусом…

За окном лежала ноябрьская ночь, моросил скупой, но холодный дождь.

Джузеппе, нервно схватив плащ, выскочил на улицу мимо своих удивлённых слуг, и, не замечая дождя, закоулками прокрался к дому аптекаря. Света в доме не было, и поэт, подтянувшись на цыпочках, заглянул в грязное оконце. Дряхлый пёс, случайно увиденный им семь лет назад, переминался с лапы на лапу посреди комнаты, поскуливал, выжидая хозяина, смотрел на дверь. Джузеппе понадобилась минута, чтобы понять, чем его опоил алхимик.