Нехитрая игра порока

Чувство, что меня обманывали близкие, лишало опоры. Той надежной правды, за которую цепляется каждый ребенок, выросший в полноценно счастливой семье.

– Ася, а нужно оно тебе, это копание в прошлом?

– Да, Сонечка. Я бы сказала – зерно упало в почву. И этим зернышком, хотя может показаться странным, стала не смерть Карима, а «воскрешение» из мертвых Гиржеля. Можешь не верить, но, впервые увидев его среди нищих, я испытала такой страх, что готова была бежать в полицию. Понимаю, глупо. Но должна быть причина для этого его бегства ото всех.

И я боюсь, что ее, эту причину, уже не узнать. И женитьба Карима на Элизабет тоже выглядит… бегством! Думаешь, почему я с ним резко порвала? Со дня смерти мамы прошло девять месяцев, Соня! А он влюбился снова! И тут же женился. А потом они как-то быстро умотали в Англию. Причем Карим приложил максимум усилий, чтобы уговорить меня уехать с ними!

– Уверена, что влюбился?

– Тогда, шесть лет назад, даже не сомневалась. А сейчас думаю, что были для такой спешки причины.

По крайней мере, как вариант – две. Первая: здесь все напоминало о маме, то есть Кариму было просто психологически тяжело. Это я еще могу понять. Не принять, нет, конечно. Объяснить. Подвернулась Лизка, такая вся симпатичная вдовушка, молодая, да еще с заграничной недвижимостью. Влюбить ее в себя так, чтобы голову потеряла, для Карима, уверена, не составило труда.

– А вторая причина?

– Здесь сложнее. И все мои выводы основаны скорее на интуиции, чем на четкой логике.

И подумала я об этом только сегодня, когда Нина Андреевна только что не материлась, настаивая на том, что Гиржель и Карим были близко знакомы. Видела бы ты, как разозлилась эта ведьма, когда я возразила! Допустим, что на самом деле у них существует какое-то совместное прошлое. Кстати, следователь на этом тоже настаивает, но тут все ясно: раз убили одним способом, да в один день – уже связь! Так вот, о прошлом. Что, если Карим был знаком с Гиржелем в то время, когда влюбился в маму? Мой биологический отец тогда жил уже с другой женщиной, никакого отношения к нам с мамой не имел. Так… мне было три года, значит – девяносто четвертый год… стоп! Нина Андреевна сказала, что ее сын в это время воевал в Чечне. А он был боевым командиром Гиржеля. Не сходится что-то… Тогда остается одно – мама сама их познакомила. Или бабушка. Карим мог застать Гиржеля, когда тот пришел навестить мать. А дальше – полный абсурд.