Серебряный капкан для черного ангела

Честно говоря, к Берте подойти Аглая опасалась, будучи уверенной, что расспросов не избежать, а какие могут быть сейчас разговоры, кроме как об убийстве Олега? Не время… Она бы и дальше молчала, потому как только тем и занималась последние двадцать пять лет, что стирала из памяти самарскую жизнь, обрывая накатывающие воспоминания. В итоге уже и сама начала сомневаться – а было? Было ли студенчество, был ли Осокин, обыск в бабушкиной квартире, укоризненные взгляды соседей, когда Аглая с дорожной сумкой в руках выходила из подъезда? Был ли Дмитрий, ночь их любви, горький рассвет и проводы на вокзале? Аглая посмотрела на Мутерпереля – вот он, тот изгнанный ею из квартиры следователь – живое доказательство, что от прошлого не сбежать даже в мыслях.

Прикатило откуда-то прошлое в образе мужика цыганской наружности, явилось в дом, а за ним – беда за бедой…

Аглая проследила взглядом, как оба следователя подошли к Берте, Канин что-то сказал ей, дочь кивнула в ответ и зашла в подъезд первой. Аглая поспешила за ними, отметив, что майор застыл на пороге, глядя в ее сторону.

– Аглая Андреевна, не отставайте, а то потом проблематично будет пройти к месту преступления.

Мутерперель дождался ее у входной двери и пропустил вперед.

– Что, подвел вас, когда о Самаре спросил? Ну, простите, не знал, что держите дочь в неведении. Взрослая она барышня, тем более – юрист. Могли и рассказать ей все. Уже смысла нет скрывать те события. Да и что такого произошло? Вас эта история коснулась опосредованно, то есть один из преступников жил на птичьих правах на вашей территории.

И все. Кстати, вам не интересно, что было дальше с Осокиным? Впрочем, давайте разговор о нем отложим на потом, мы пришли. Пройдите пока на кухню, незачем вам на труп смотреть.

«Какая забота. А я в анатомичке трупов не видела, да. Забыл, что я медик?» – с сарказмом подумала Аглая, сворачивая в боковой коридор.

Квартира ей нравилась планировкой, оформлением в пастельных тонах и огромной кухней-столовой. В доме Марковых, то есть теперь в ее собственном, кухонька была крошечной, не больше пяти квадратных метров.

Кухарка Алевтина, имей хотя бы еще десяток лишних килограммов, уже с трудом протискивалась бы между плитой и столом. Холодильники размещались в коридоре в отдельной нише, дверь в душное, несмотря на постоянно работающую вентиляцию, помещение была всегда открыта. Благо запахи проглатывала мощная вытяжка, установленная над газовой плитой. Трапезничали в комнате по соседству с кухней.