Иные

Со временем он снова оброс верными товарищами, которые сейчас устроили настоящий балаган за баром рядом с ними.

– Баламут! Сезон не успел начаться, а ты уже отутюжен! – удивленно воскликнул Глеб, приветствуя паренька худощавого телосложения с ярким кровоподтеком под глазом.

– Он у нас в рыцаря решил поиграться – вступился за девушку против трех мордоворотов, – встрял парень с задиристым взглядом, взлохматив и без того непокорную шевелюру Макса Баламута.

– Вот такой я мазевый воробей, – хвастливо заявил тот, улыбаясь во все зубы.

– Я ему сколько раз талдычил: сначала мясо надо нарастить, потом сальцем обернуться, ну, а потом и в рыло сможет дать кому надо, – вставил свои пять копеек лысый парень.

– И страдать одышкой, пока до гаража струячишь! – благодушно поддел его самый взрослый из всей компании Леха Хоббит.

Глеб познакомил парней между собой, и только Ждан, самый занозистый, окинул Захара настороженным взглядом сквозь прищур. Зак не стал заморачиваться: есть что спросить – ответит.

Весь остаток ночи они провели вместе. Захар прислушивался, приглядывался, пытаясь докопаться до сути каждого. С удовольствием отметил, с каким уважением парни говорят о Миле. Надо отдать должное Глебу: это он так позиционирует свою жену. Зак слушал их шутливые препирательства и вспомнил себя, когда-то такого же бойкого и задорного. Он от всей души, по-доброму, завидовал Глебу, радуясь, что злой рок обошел его стороной. Ведь он, Зак, вряд ли станет таким, как прежде: колония оставила неизгладимый след на нем. В его силах лишь снова стать Человеком, после всего пережитого.

Глава 9

Вернулись лишь под утро в приподнятом настроении. Понятно, ни о какой бане и речи не шло: оба завалились в квартиру и рухнули спать, как были. Но дети на то и даны, чтобы не вникать в нужды взрослых и жить в своем мирке. Так, по крайней мере, казалось Заку, когда маленькие слонята начали топать с утра пораньше, никого не стесняясь. Услышав голоса взрослых в кухне, Захар понял, что это не просто неуважение к участи гостя, а норма поведения даже при родном отце, пусть и страдающем с похмелья.

Беркутов содрал себя с дивана и потащился к ним. Он повалился на противоположный от Глеба стул, и перед ним тут же на столе возникла бутылка холодного пива.

– Мила! Ты – сокровище! – восхищенно отблагодарил Зак и приложился к живительному напитку.

Та со значением «что б вы делали без меня» стрельнула глазами на парней и продолжила готовить завтрак. Или уже обед?..