Ретроспектива

Тихое и далеко не лестное ругательство сорвалось в адрес этого учреждения, и он нажал на отбой. С третьей попытки удалось выйти на толкового врача, который оказался и хирургом, и владельцем клиники. К нему и рванули. Ехали очень быстро. На поворотах высокую машину кренило в стороны. Пес периодически жалобно поскуливал, и девушка, как могла, старалась облегчить его страдания.

Остановка. Неужели приехали? Александра подняла голову и огляделась. Стоят на перекрестке, горит красный. Перевела взгляд в зеркало заднего вида одновременно с тем, как Саша изменил ракурс его положения.

Глаза встретились в этом зеркале, и взгляды переплелись. Один глаз чуть сузился, выдавая кривую улыбку владельца.

– Привет, – сказал Саша тихо и совсем другой интонацией.

– Привет, – тоже улыбнулась в ответ Александра. Вот они и встретились. Совсем не так, как рассчитывал он. Совсем не так, как ожидала она. Но эта долгожданная и желанная встреча произошла, и теперь они не могли отвести глаз друг от друга. Смотрели, любовались, будто обнимались взглядами, а светофор все горел и горел красным.

– Не думал, что наша встреча произойдет вот так.

– Ты – человек-сюрприз.

Он усмехнулся, переключил передачу и поехал, когда светофор поменял цвет. Ветеринар оказался толковым дядечкой, не без юмора. Когда Саша внес собаку в кабинет и сказал, что того изодрали, он окинул подозрительным взглядом окровавленные одежды людей и поинтересовался, уж не они ли. Сразу вколол анестезию собаке и вынес необсуждаемый вердикт, что надо делать переливание крови, зашивать, а потом наблюдать за процессом заживления.

Тут без малого оставлять животинку в стационаре на несколько дней, а дальше видно будет. Спросил про медицинскую карту. Ее, понятно, не было. На словах узнал, есть ли прививка от бешенства и еще ряд других. Перед уходом окликнул Сашу:

– А вы, позвольте спросить, собак-то собственноручно разнимали?

– Да уж как смог.

– Так и вам бы, голубчик, от бешенства привиться не помешает.

У Саши дернулся глаз при таком обращении.

На бешенство списывать рано, но прививку поставить дал. Он попрощался с уже бессознательным псом и покинул кабинет врача. Такая тяжесть обрушилась на него. К ногам будто кандалы нацепили по двадцать тонн каждая – еле переставлял ноги, шаркая по коридору к выходу. Усталость прожитого дня ссутулила плечи, придавила голову. Наконец-то все закончилось.

– Ну что? По домам? – раздался тихий голос Александры, когда они вышли из здания и остановились на крыльце.