Верь и чувствуй

– Давайте, рассказывайте, ага! После такого трюка у него не то что штаны, у него задница до костей протрется! – прокомментировал Ждан, когда этот военный с победоносным видом встал и побежал дальше спасать вселенную. Он покачал головой, «восхищаясь» фантазерством американцев. Либо же у всех героев супернеуязвимые задницы. В отличие от его. Он поморщился, когда боль в бедре вспыхнула с новой силой, стоило чуть-чуть поменять положение.

На следующий день после визита парней его перевели в одноместную палату повышенного комфорта.

Ничего не объясняя, ни во что не посвящая, просто взяли и со всем барахлом, что привез Лысый, перевели. Тут был и телевизор, и холодильник, кем-то набитый всякими ништяками, и персональный санузел. Не больница, а курорт!

Его неведение закончилось, когда в палату без стука вошли двое хмурых серьезных парней в дорогих черный костюмах, с гарнитурой в ухе, в темных очках, с черными аккуратно подстриженными бородками и черными короткими волосами на голове. Двое из ларца одинаковых с лица.

Не говоря ни слова, они проверили шкаф и тумбочки, заглянули в туалет, выглянули из окна и даже прошерстили под матрасом и подушками Ждана, под ошалевшим взглядом последнего. Убедившись, что «всё чисто», один из них выключил телек и занял стойку в углу палаты. Другой вышел, а вернулся уже не один.

Мужчина представительного вида сел на стул, выдвинутый охранником, рядом с кроватью Ждана. Они несколько мгновений молча изучали друг друга. Где-то Ждан уже видел это лицо. Пока он силился вспомнить, мужчина заговорил:

– Меня зовут Евгений Шустов.

И так получилось, что моя дочь стала непосредственным виновником аварии с вашим участием.

Точно! Депутат на выборах мэра города! Ждан вспомнил его лицо, которое частенько мелькало во всех СМИ. То он отреставрировал школу, то спонсировал строительство новой детской площадки, то облагородил пансионат для стариков. Да и имя, связанное с его благодеяниями, у всех на слуху.

– Как любой уважающий себя гражданин, вы наверняка осведомлены о предстоящих выборах, а также о том, что я принимаю в них участие.

Мне дорог голос каждого жителя нашего города. И ваш – особенно.

Ага, как же! Как будто всё уже не куплено! Ждан скрестил руки перед грудью и слегка наклонил голову, вздернув уголок рта.

– Думаю, вы понимаете, насколько эта неприятная ситуация может уменьшить мои шансы на победу?

Было бы гораздо удобнее замять эту историю. Скажем, чтобы ее вообще не было, как и его.