Любовь в Атлантиде. Рассказы и повести

Леонелли, – сыщик фыркнул, – взяли моду иностранцев из себя строить. А Лана Леонелли – красотка. Что ж, ты холостой, тебе можно и облизнуться.

Илья Ильич, смутившись, потупился

– Да я, так, девчонка ещё совсем.

В этот вечер Лана превзошла саму себя: все сложные и рискованные трюки под куполом цирка давались легко, безо всякого страха. Даже Тигран, крививший рот, стоя внизу возле кулис, не мог найти ни малейшей причины всыпать дочери. Под крики «браво» и бурные аплодисменты (ей трижды пришлось возвращаться на манеж, делать сальто и посылать зрителям воздушные поцелуи) она удалилась, неся охапку цветов.

Затем объявили антракт, во время которого установят решётки вокруг манежа и проход для крупных хищников. Тигран спешно стал командовать рабочими. Девушка попыталась проскользнуть мимо отца незаметно.

– Дочь! – Окликнул Тигран, – подойди.

Сгорбившись от страха, девушка подошла:

– Да, папа.

– Хорошо выступила. Но, смотри, не дам себя позорить. Мы – династия Львовых-Леонелли! Поняла? – Крепкий кулак закачался перед носом юной гимнастки.

Хмыкнув, кивнул на букет. – Поклонники? Ну, ну, жаль этот никчёмный силос в стакан не нальёшь и на хлеб не намажешь!

Ещё год назад их было трое в династической семье: отец – укротитель тигров и львов, мама – помощница супруга в постановке номеров на манеже, выступала с дрессированными мелкими собачками. Ну и она, Светлана, а коротко Лана, воздушная гимнастка шестнадцати лет от роду.

Год назад, вскоре после дня Покрова Пресвятой Богородицы маму убили хищники.

Это случилось не во время выступления, а ночью. Жили они в комнатах при цирке, так как звери требовали ухода. А кто как не дрессировщик решится подойти вплотную к больному льву, тигру или коварной пантере?

– Не знаю, что ей понадобилось в клетке со львом, – прокомментировал тогда отец гибель матери.

События, связанные с гибелью мамы казались Лане противоречивым и страшным сном. Казалось, девушка что-то знает, только вспомнить не может. Полиция констатировала смерть по неосторожности, дело быстро закрыли.

– Эй, малохольная! – Грубо окрикнул отец, – заснула, что ли?

– Нет, папа, – Светлана сжалась под грозным взглядом.

– То-то, стой за клеткой, учись, Скоро будешь моей помощницей. Не смей возражать! А то плохо будет!

– Да, папа. Только цветы отнесу.

– Потом отнесёшь. Оставь за кулисами.

– Хорошо, папа!

Тигран издал недовольный рык.

– Вот дура-то! Кроме, да и нет, будто и слов не знает. Впрочем, и не к чему.