Запретная любовь

Там медленно двигались облака, сквозь которые пробивались лучи жаркого летнего солнца, и где-то неподалёку затянул свою песню жаворонок.

Ангелина не могла понять, как так случилось, что она рассказала почти всю свою жизнь этому малознакомому человеку и так вероломно, как ей сейчас казалось, вторглась в его жизнь, разбередив старые раны. Ей опять стало неловко, и она снова сказала:

– Простите меня. Мне не стоило об этом спрашивать.

– Это вы простите меня. Вывалил на вас свои горестные воспоминания.

 – Он взглянул на неё и грустно улыбнулся. – Время лечит любые раны. Точнее – притупляет боль. Особенно здесь. – Он опять поднял голову к небу. – Смотрите, как птицы радуются хорошему дню. И нам надо, так же, как птицы… Радоваться каждому дню.

Ангелина тоже подняла голову и посмотрела на бегущие облака, на фоне которых парила стайка жаворонков. Птицы радовались жизни. «А ведь действительно, надо радоваться каждому дню, – подумала она. – Мы сами себе усложняем жизнь. А надо жить, как птицы.

Как же всё оказывается просто. Как же я сама-то не могла до этого додуматься?» Подумав об этом, она осмелела и спросила:

– А у вас никого больше нет? Ну, в смысле родни.

– Почему нет? Есть. Родители есть. Сестра. Я к ним иногда в гости на большую землю езжу. В Петербург.

– Это вы от них вчера возвращались?

– От них.

Их разговор прервал телефонный звонок. Звонил мобильник Ангелины. Это была Настя.

– Гелька! Ну, слава богу! Нашлась, – услыхала она взволнованный голос подруги.

 – Ты где? Группа вернулась, а тебя нет! Я уж чего только не передумала. Тут ведь знаешь… и рыси водятся, и змеи. Экскурсовод сказала. Теплоход уже через час отчаливает.

– Да, да. Я скоро буду. Не волнуйся. – Ангелина нажала кнопку сброса и убрала трубку.

– Потеряли вас? – грустно спросил Вадим.

– Да, – рассеянно отозвалась она. – Теплоход скоро отходит.

Она встала. Вадим тоже.

– Я провожу вас. А то вы дорогу не найдёте. И потом… у нас тут рыси, змеи…

Ангелина впервые за всё время их беседы улыбнулась.

– Я в курсе. Меня предупредили.

Всю дорогу шли молча. Вскоре показалась пристань и теплоход.

– Ну, вот… Тут уж вы не заблудитесь, – тихо, с грустной ноткой в голосе, сказал Вадим.

– Да. Тут не заблужусь… – отозвалась Ангелина, останавливаясь.

Они стояли какое-то время и молча смотрели друг другу в глаза. Затем Вадим, молча, резко развернулся и быстро зашагал по дороге в обратную сторону.