Возвращение в Запределье

Мастер Йорка взглянул на нас и в качестве приветствия пропел:

– Между нами тает лё-о-од.

– О, боже! – простонала Света. – Если так будет всё время, то я долго не выдержу.

– Я Наташа, а это Света в теле Грэб, – на всякий случай представила я нас мастеру Йорку.

– И сегодня мы только вдвоё-о-ом! – пропел снова гоблин, и я поняла, что разговор наш бесполезен.

– Похоже, что с мастером всё в порядке. Снова ложный вызов, – вздохнул Тиллиус.

– А ты со всеми можешь поддерживать такую… эм-м… мысленную связь? – заинтересовалась я.

– Она не мысленная. Я улавливаю эманации магических волн, которые… – взглянув на моё лицо, Тиллиус понял, что ушёл в другую сторону, поправил очки и добавил: – Нет, только маги могут слышать такую связь.

– Удобно, – оценила я. – Почти так же круто, как и телефон.

Тиллиус хлопал глазами, но я решила, что объяснять слишком долго и полезла в сумочку, которую не забыла прихватить с поляны. Покопавшись в ней, достала мобильный телефон.

– Не работает, как я и думала.

Прости, Тиллиус, показать не могу, но поверь на слово, у нас на Земле, общаться на расстоянии могут все.

Тут я заметила, что подруга бесцеремонно копошится в комоде.

– Света, ты что ищешь?

– Какое-нибудь тряпье, чтобы прикрыть свой стыд и срам.

– Срам у тебя уже прикрыт, а грудь можно обвязать простынёй.

– Да никто внимания не обратит, ты же орчиха… – начал Тиллиус и не закончил под гневным взглядом Светки.

Она бросила поиски, выпрямилась и, указывая на себя, сказала:

– Я, прежде всего, женщина и не важно, какое у меня тело.

Да, вы можете видеть во мне лишь толстое неуклюжее чудовище, но внутри, слышишь, внутри я такая же, как и вы, чувственная и ранимая. Моё сердце сейчас больше вашего, но оно также трепетно бьется, когда я слышу доброе слово и пусть даже самый незатейливый комплимент, брошенный мне случайно. Так не будьте же черствы ко мне. Я женщина! И этим всё сказано! – закончила Света свою исповедь, проникновенно глядя на Тиллиуса.

– Я… я не знал…, я не думал…– заикаясь, проговорил юный маг, глаза за очками увлажнились и, казалось, что он вот-вот заплачет, тронутый такой речью.

– Вот, Наташа, а они мне предлагали роль в рекламе средства от геморроя! Мне! Той, которая могла сыграть Джульетту или Офелию!

– Мы под впечатлением, – заверила я её.

– То-то! Ну давайте вашу простыню.

Обвязавшись ею, как в бане, орчиха стала выглядеть ещё более нелепо, но я решила ей об этом не говорить.