Возвращение в Запределье

– А ну хватит! За дураков нас держите? А ну ребята, вяжите их, – скомандовал усач и прибавил: – Именем короля, вы арестованы!

Всадники соскочили с коней и устремились к нам.

– Оружие на землю! – скомандовал кто-то из них.

Я с опаской оглянулась, ища, кто же из моих спутников вытащил оружие. Если только Лоренс своё перо. Но судя по таким же ищущим взглядом, друзья тоже не понимали, о каком оружии идёт речь.

– Орк, бросай, говорят тебе, дубину.

Ах вон оно что! Я уже и забыла, что моя подруга вооружена таким опасным предметом.

Светка, видимо, тоже только сейчас поняла, чего опасаются патрульные. Она вскинула лапищу с дубиной и с криком «Эге-гей!» завертела её над головой. Мужчины похватались за мечи.

– Светик, прошу, не надо! – взмолилась я.

– Врёшь! Не возьмёшь! – рычала разгоряченная подруга. – Орки не сдаются!

– Бросай оружие! – кричали патрульные. – Хуже будет!

– Между нами тает лё-о-д, – вдруг загорланил рядом мастер Йорка.

Лоренс что-то торопливо записывал в блокнот, Тиллиус нервно то снимал, то снова надевал очки, видимо готовясь вступить в бой.

А мне казалось, что я нахожусь в дурдоме и всё это: и патрульные и Светка в теле орка и гоблин с магом и летописцем и вообще всё Запределье – это одна моя большая галлюцинация.

– Погодите! – вдруг вскричал Тиллиус и хаос остановился. – Я вспомнил!

Все присутствующие настороженно скосили глаза на юношу, который что-то лихорадочно нашаривал в карманах. «Сейчас, сейчас, где же оно», – бормотал Тиллиус.

Не знаю, что искал там наш юный друг, но про себя я молилась, чтобы он нашел это быстрее. Все были так заинтригованы, что не двигались с места и не издавали ни звука. Тишину нарушила пролетевшая мимо и весело чирикнувшая птичка. Зашевелился кто-то из патрульных.

– Давай быстрее, – прошипела я. – Эффект неожиданности заканчивается.

И словно в ответ главный очнулся и гаркнул:

– Именем короля…

– Вот! – воскликнул Тиллиус и поднял над головой, будто знамя, какой-то свиток.

– Что вот? – подозрительно спросил усач.

– Королевское помилование! Эта бумага – королевский запрет на арест, казнь и заключение под стражу предъявителя сего и его спутников.

Такого поворота не ожидал никто. Патрульные стали переглядываться, не зная как им поступить.

– А ну дай сюда! – скомандовал усач и, взяв протянутую Тиллиусом бумагу, стал придирчиво её изучать.

Ожидание было томительным и нервным.