Цветок бархана

 – Не сейчас.

Да, так лучше. Еще бы уговорить фату…

– Я не желал Халифу смерти.

Клинок снова оказался у горла, предупредив: в это объяснение Гюрза не поверит. Но сказать все же нужно:

– И не желаю сейчас. У меня есть план, – снова начал он. – Если оставим Аль-Акку и доберемся до Пустыни… сможем покинуть Халифат. Я проведу.

Гюрза расхохоталась. Не боясь быть услышанной, в голос. И ведь смеялась так задорно, что и самому Анвару захотелось того же. А все же гнев нарастал.

– Покинуть Халифат? – стражница казалась похожей не на Гюрзу – все больше на ребенка.

На девчонку-подростка с окраин Аль-Акки. Надо же, озорная. А ведь такую ее, видно, во Дворце никто не знал.

Но фата мигом стала самой собой. Сощурила с подозрением глаза, словно пытаясь вглядеться не только в Варру, но в саму его суть, а потом произнесла:

– Глупый, покинуть Халифат нам не позволят! Улицы Старого Города кишат не просто лазутчиками – чароведскими силками. А весть о щедрой награде за наши головы уже несется через Пустыню.

Гюрза дышала часто-часто, отчего на ее щеках проступил яркий румянец.

– Ты должен знать: даже если милосердная Матар позволит нам уйти в барханы, из Дворца отправят погоню. Не простую, торговец, – халифатскую – идущую за добычей на лучших скорпионах Светлейшего. По всей благословенной земле – от северной Аль-Уны до южного Аль-Хафа – для нас не найдется ни единой асбы свободной земли. И тогда смерть в песках покажется почти благом!

Анвар и сам понимал это. Как и понимал другое.

Бескрайнее покрывало песков расчерчено тонкими нитями торговых путей.

Плывущие по ним караваны ведут люди с силой, и каждый из них посчитает за честь принести голову беглецов благословенному Магсуму.

Что ж, придется идти по бездорожью. Меж барханов.

Анвар поежился.

В великой Пустыне ядовито почти все. Любая насыпь может вмиг обернуться рогатым гремучником или – того хуже – гигантской тварью, сродни ездовому зверю. Костяным могильником с растревоженными гулями.

И тогда какой бы они с Гюрзой ни выбрали путь, пройти по нему будет не просто, потому как уйти от халифатской погони еще возможно, но укрыться от самих дюн нельзя.

Однако… другого выхода Варра, как назло, не находил. Его последняя надежда – в цветке бархана. В старой легенде, о которой когда-то говорила мать. Быть может, могущественный источник Пустыни сможет вернуть утраченное, если самому Анвару то оказалось не по силам? Он ведь не чаровед, чтоб снова разменять тело торговца на свое, родное.